Асфальтированная дорога сменилась грунтовкой, они проехали лесок и повернули на отсыпанную щебнем широкую тропу. Попетляли в полях и упёрлись в широкие деревянные ворота. Автомобиль просигналил пару раз, и ворота гостеприимно распахнулись. За ними оказалась огороженная частная территория, засаженная плакучими ивами. Сквозь ветви деревьев поблескивала вода, вдоль травянистых берегов расположились деревянные недостроенные беседки. Чуть дальше виднелись домики, тоже разной степени готовности. Где-то не хватало крыши, где-то возвели только каркас. По территории бродили строители, перекрикивали стук молотков, жужжание пилы.

Филипп загнал машину на утрамбованную площадку и ушёл, ничего не сказав. Лёшка вспомнил про вежливость:

— Хочешь, погуляй пока у воды. Через пару часов поедем обратно. Сейчас порешаю вопросы, и вернёмся домой с Павловичем. Филипп останется тут.

Лана понятия не имела, кто такой Павлович и какие вопросы будет решать Лёшка. Стройка в глуши её не интересовала. Красиво, мило, но какая же дыра! Даже не Славянск, а хутор. Другое дело — загородный отдых под Москвой. Туда съезжаются сливки общества, здесь — бюджетный досуг для неимущих. У рабочих Лана выяснила, что строят базу отдыха для любителей рыбалки, название уже есть — «Ивовая роща». Озеро оказалось не озером вовсе, а несколькими рукотворными прудами, их уже зарыбили и облагородили берега. Стройку оплачивал Филипп — это было его детище, но не вся территория была его собственностью. Один пруд, довольно большой, но с меньшим участком земли, принадлежал Лёшке, там домики не ставили, соорудили широкую пристань и одну большую беседку. Что там будет, никто не знал, Лёшка намеренно интриговал.

Лана побродила по берегу, прошлась между домиков. Строили на совесть. Единственный законченный домик напоминал шале с острой крышей и терраской. У одного из прудов возводили баню, рядом вырыли глубокую квадратную яму, видимо, будущий бассейн. Оставив стройку позади, Лана вышла к идеально овальному озерцу, у берега плавали шайбы зеленых листьев. То ли лотосы, то ли кувшинки. Лана никогда их не различала, особенно, когда они не цвели.

У длинных мостков покачивались весельные лодки, там и обнаружился Филипп. Он стоял по колено в воде, в высоких сапогах и без футболки, распутывал верёвку, ведущую к одной из лодок. Лану он заметил, но промолчал и не обернулся. Она рассматривала его спину, шею, плечи. Последний её любовник был в два раза старше, в костюме выглядел неплохо, но без своего «Армани» производил удручающее впечатление. Филипп не был безусым юнцом, его тело сохранило гибкость, но уже обрело силу. Его хотелось разглядывать, изучать… и трогать.