— Я вообще-то жду от Димки предложения.

У Оли сверкнули глаза.

— Предложения?

Вероника коротко кивнула и опустила взгляд.

— Мне кажется, он скоро позовёт меня замуж.

Арина хмыкнула, а Оля тут же кинулась обнимать сестру.

— Вероничка, я так за тебя рада!

От крика Настя заёрзала и приоткрыла глаза, широко зевнув, недовольно пробормотала:

— Уже утро?

Полина уложила её голову на колени и погладила по рогаликам из бумажек.

— Спи, спи. Ночь ещё.

Полина присмотрелась к старшей дочери, та выглядела озабоченной, а в последнее время какой-то пугливой. До сегодняшнего вечера в странном поведении Веронички она обвиняла Диму, может, поссорились, всякое бывает между влюбленными. Но, как оказалось, парень тут ни при чём. Дочку тревожило что-то другое.

Арина доела последний кусок шарлотки, откинулась на подушки и громко рыгнула, даже не прикрыв ладонью рот. Все одновременно наградили её осуждающими взглядами. Оля собрала тарелки и переставила на подоконник. Полина наблюдала за ней с восхищением и гордостью. Такая она складно-ладная, хорошенькая и при этом не воображуля. К сожалению, красота часто идет в комплекте с гордыней, но Оля не подцепила вирус зазнайства, хотя цену себе знала. Конечно, видела, что её младшая сестра не душа компании, волновалась и везде брала её с собой.

Полина погладила спящую Настю по плечу, задумчиво улыбнулась. Детство покидало её голенастое, непропорциональное тело, с каждым днём в ней оставалось всё меньше ребёнка. Черты лица потеряли мягкость и округлость, ноги и руки вытянулись, нос заострился. Она ещё не перешла черту, как Оля, но была на пути к ней. Что-то такое среднее, переходное, как утёнок, у которого вылез пух, а перья ещё не отросли.

Как же изменились дочки! А были такими милыми малышками.

Полина вздохнула и инстинктивно приложила ладонь к животу. Она лишила себя возможности снова стать мамой. После смерти новорождённого Сергея и подумать не могла о том, чтобы опять забеременеть. Но тогда она не знала, что пожалеет. А теперь всё чаще возвращалась к мысли, что совершила непоправимое. Миша хотел ребёнка и сильно переживал, что больше у них не получается. Целовал её в живот, вспоминал, как наливалась молоком её грудь, и выпячивался пупок. Как ни странно, ему очень нравились беременные метаморфозы её тела.

Неприятная мысль клюнула в лоб. А вдруг он не охранником устроился? А нашёл себе непустоцветную женщину? Полина резко села, мотнула головой. Год назад она практически уверилась, что у него появилась любовница. Миша явно что-то от неё скрывал, неожиданно начал общаться с Матаниным мужем, ходил задумчивый и озабоченный. Она тогда еле пережила эти несколько месяцев, но потом вроде вернулся прежний смешливый Мишка, любитель странных шуток-самосмеек.