Судя по всему, и Настя забыла об утренней встрече, больше не напоминала о данном обещании.

В воскресенье после обеда увидел Олю в одиночестве и удивился:

— Где Настя?

— В Живом саду.

— Хорошо. Туда-то я и хотел её позвать.

По утрамбованной земляной дорожке он обогнул пышно цветущие кусты сирени, прошёл мимо сетчатой загородки с утками и сарая, у грядок приостановился, отметил, что хорошо взошёл лук и проклюнулся редис. Как только забрёл в Живой сад, услышал голоса. Настин тонкий и звонкий опознал сразу, а второй мужской — нет. Звучал он непривычно низко, но при этом мягко и даже ласково.

Стараясь не шуметь, дед Витя сделал ещё несколько шагов и остановился за яблоней сестры Галины. На расстеленной куртке под цветущим деревом деда Данила лежал Филипп. Одну руку закинул за голову, другой дирижировал в воздухе. Настя примостилась рядом, уложила голову ему на живот и тоже смотрела вверх.

Выслушав Филипа, почти плача повторила:

— Я не вижу. Ничего не вижу. Я бракованная.

— Ничего ты не бракованная. Это всё потому, что у тебя голова заполнена фантазиями, а нужно, наоборот, очистить её. Просто дышать и ни о чём не думать. Как перед сном.

— Я перед сном много думаю.

Филипп хмыкнул.

— О чём же?

Настя вытянула обе руки вверх и растопырила пальцы. Послеобеденные лучи солнца пронизывали макушку дерева, не слепили, тень от листьев ложилась на лица подвижными пятнами. Стоило ветру шелохнуть ветви, как тут же посыпались светло-розовые лепестки.

— Представляю, какой у меня будет большой-большой дом.

— Больше этого?

— Больше! — уверенно заявила Настя.

— Зачем тебе такая громадина?

— Там будет целая комната из мармелада, ещё одна — из шоколада, в одной будет батут, как в парке, одна — для кошек. Вчера у чебуречной я видела пёсика без лапы. Его тоже к себе заберу и морскую свинку из живого уголка. Ей там плохо.

— Ого, планы у тебя серьёзные.

Она шикнула, приложив палец к губам Филиппа.

— Я открою тебе страшную тайну. Никому не говори. Поклянись. — Филипп не отреагировал, и Настя снова повторила: — Самым дорогим поклянись.

— Клянусь.

— Чем?

— Нашей дружбой.

— Я вчера принесла котёнка. Спрятала в спальне и кормлю молоком.

Филипп поймал руку Насти, провёл пальцем по её ладони, будто играл в «Чи-чи-сороку».

— Селёдку два дня назад похоронили, а ты уже завела нового питомца.

Дед Витя удивился, он и не заметил, что пропала старая кошка. Оказывается, уже состоялись похороны.

— Знаешь, что я придумала? — Настя приподнялась, чтобы видеть лицо Филиппа. — Нужно и на могилках кошек что-нибудь сажать. И можно будет ловить их воспоминания. У них их знаешь сколько! У них вообще самая интересная жизнь.