Лис на удивление присмирел. Встал в стороне со смиренным видом и ленивым взглядом обводил комнату — видимо, тоже оценивал расстановку сил и всякого хлама. Керн начал было сыпать угрозами и проклятиями, но получил тычок дубиной под лопатки и тут же предусмотрительно заткнулся.
— На выход, — буркнул один из увальней и остальные тут же зашевелились, окружая компанию.
— Что, прямо туда? Под дождь? Сердца у вас нет! — жалобно затянул Лис.
— Иди, не ной! Ирод! — матрона подтолкнула Лиса к выходу.
— Иду, иду. Как будто у меня выбор есть!
Так, переругиваясь и перебрасываясь любезностями, пленников вывели во двор.
Дождь усилился. Противные ледяные змейки скользнули за шиворот, едва Даниэлла переступила порог той убогой лачуги, в которой их держали в плену. Под ногами противно чавкало. Темнота давила на глаза, а тишина — на уши. Только размеренный стук капель по земле и крышам и хлюпанье под ногами говорили о том, что мир вокруг всё ещё есть. Даниэлла поёжилась. Как ни крути, ситуация, в которой они оказались, не блистала перспективами скорейшего разрешения. Лис опять начал что-то насвистывать. Такая беспечность неимоверно раздражала. Даниэлла призвала всю свою силу воли на помощь, чтобы прямо здесь не вцепиться ему в лицо, срывая злость и напряжение последних часов. Лис словно почувствовал её состояние и притянул к себе.
— Не кисни, кудряшка. Это не самое печальное развитие событий, которое могло бы быть.
— Разговоры! — прорычала матрона, семенящая за спиной.
Даниэлла фыркнула, но не отстранилась. С Лисом было однозначно теплее. Так под шум дождя и хлюпанье луж они пересекли двор и зашли в очередную избу. В темноте она показалась Даниэлле раза в три больше предыдущей. Видимо, старейшина имел большую семью, которую надо было где-то селить. На крыльце их встречал такой же детина с масляным фонарём в руках. Он толкнул дверь — несмазанные петли противно заскрипели, от чего Даниэлла поморщилась. На балке над входной дверью он заметила иссохший венок с кучей перьев и каких-то мелких костей. В полумраке и шуме дождя выглядело весьма зловеще. К каким же фанатикам их занесло?
— Башмаки скидайте! Нечего грязь свою к старшому тащить! — велела матрона, прокатываясь вперёд.
— Так это ж ваша грязь, а не наша! С вашей же земли, с вашего двора! — возразил Лис.
Даниэлла сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Этого точно ничего не исправит.
Керн попытался было возразить, но снова встретился с приветливой дубиной и таки скинул башмаки.
— Ведите нас немедленно к главному! — в голосе магистра надменности не убавилось даже после парочки синяков между лопатками. — Я намерен от лица Академии говорить только с ним. Это просто неслыханное невежество и преступление против короны! Вы оскорбили Его Императорское Величество!