— Что это такое, Паша? — я посмотрел на Строганова, сидящего напротив меня за столом в кабинете.

— Проект морской конвенции, — Строганов заёрзал на стуле. — Это только проект, ваше величество, он ни к чему стороны не обязывает.

— Англичане действительно уверены, что я подпишу вот это? — я швырнул бумаги с текстом так называемой конвенции на стол. — Паша, они что, совсем берега начали путать? Мне особенно пункты нравятся про осмотр судов англичанами. На каком основании кто-то в море, фактически в нейтральных водах, будет осматривать мои суда?

— Наверное, на основании силы, — Строганов пожал плечами. — Англичане сильны в морях, это всем известно.

— Верно, — я задумчиво посмотрел на бумаги. — А этот пункт про то, что Англия может начать морскую блокаду, если в порту нейтральной страны или недалеко от него будет обнаружено вражеское судно? Как тебе этот пункт?

— Они уже подтвердили, что настроены серьёзно, начав бомбить Копенгаген, — вздохнул Паша.

— Мне очень жаль Копенгаген, и я пошлю письмо с выражением моего полнейшего сочувствия королю Кристиану, но подписывать вот это я не буду, — и я подтолкнул эти издевательские конвенции Строганову. — Тебе их Фицгерберт притащил?

— Да, он, — Павел сложил бумаги в папку и посмотрел на меня.

— Фицгерберт просил аудиенцию вместе со Штадионом, и я решил их принять через, — я посмотрел на часы, — десять минут. Будешь присутствовать при нашем разговоре.

— Что нужно от вашего величества австрийцу? — Строганов нахмурился. — Почему он обратился к вам напрямую, минуя меня?

— Ты не спрашиваешь, что нужно англичанину, — я усмехнулся.

— С Фицгербертом всё и так понятно, — махнул рукой Строганов. — Он будет уверять ваше величество, что Англия пошутила, подписывая мир с Наполеоном, и сделала это, чтобы усыпить внимание корсиканца, чтобы и сама Англия, и её союзники могли сколотить коалицию и разбить общего врага.

— Они всегда так делают, — я встал из-за стола и подошёл к окну. Снег валил такой плотной стеной, что ничего не было видно, а в комнате пришлось зажечь свечи, несмотря на то, что было всего одиннадцать утра. — Покажи мне хоть один договор, который англичане не нарушили бы. У них есть чему поучиться, Паша, но дружить я предпочту на расстоянии: искренне с вами, держу за вас кулаки и тому подобное. И да, я думаю также, они оба пришли сюда, чтобы предложить очередную коалицию.

— И что вы им ответите, ваше величество? — Строганов выглядел весьма напряжённым. — Многие офицеры поддержали бы такую коалицию. Более того, уже пошли разговоры недовольных тем, что вы медлите.