— Как я и предсказывал, ваше величество, иностранные купцы начали орать из-за изъятия золотых монет. Говорят, что это нечестно и что мы так не договаривались, — пока мой личный слуга Кириллов помогал мне надевать очередной мундир, от которых меня уже тошнить начинает, мой казначей с постной миной совершал вечерний доклад. Это был последний доклад на сегодня, и я решил совместить его со сборами в театр.

— Эти договорённости были зафиксированы при составлении договоров? — спросил я, разглядывая себя в зеркале.

— Нет, ваше величество, тем более что подобное не вполне законно…

— Тогда о чём вообще может идти речь? — я чуть сместился, чтобы видеть в зеркале ещё и его. — Если расчёт исключительно золотом нигде официально не указан, а расчёт конкретным золотом считается слегка противозаконным?

— Проблема в стоимости серебра, — быстро ответил Алексей Иванович. — Она в Европе существенно ниже, чем у нас. Купцы теряют существенную часть прибыли. Да ещё и таможенные тарифы поднялись. Многие грозят, что не будут товары поставлять…

— Я предложил им прекрасный вариант компенсации, — прервал я его. — Если они заткнутся и перестанут ныть о золоте и ещё до прохождения таможни подпишут согласие на то, что будут получать расчёт в серебре, то тариф для них останется прежним, ну а нет… Кто виноват в этом случае в их утерянной прибыли? — наши глаза в зеркале встретились. — И, знаете, Алексей Иванович, кто предпочитает золоту серебро? Цинцы. Может быть, пора каким-то образом начать расширять торговлю с Китаем? Они наши восточные соседи, как-никак. В Индию нас англичане не пустят, это понятно. Но с Китаем-то можно попробовать договориться об увеличении объёмов? Или у нас с Сибири предприимчивых купцов мало?

— Уж кто-кто, а слишком предприимчивые купцы в Сибири точно найдутся, — хмыкнул Алексей Иванович. — Продукция разная. И в той же Англии она лучше по качеству.

— Это да, тут не поспоришь, — я потёр подбородок. — Скажи мне, только честно, ничего не утаивая, а в изготовлении чего мы не сможем того же качества добиться, что и англичане?

— Сукно, — он махнул рукой. — Сталь опять же. Ну а остальное… Да чёрт его знает. Если секрет изготовление той же стали будет известен.

— А почему он нам неизвестен, Алексей Иванович? — я так улыбнулся, что Васильев отшатнулся. — Почему у нас нет по десятку молодых и глазастых парней на каждой английской мануфактуре, которая хоть что-то собой представляет? Почему рядом с каждым промышленником не трётся приказчик, внимающий каждому его слову, аккуратно всё записывающий, и только мечтающий о том, как бы вернуться на родину и передать эти драгоценные сведения?