— Ну, это… Как-то это звучит… Да кто же вообще на такую подлость идёт? — он закатил глаза.

— Все, — резко ответил я. — На такую подлость идут все, кто не хочет в итоге покупать сталь втридорога, чеканя незаконные монеты с большим содержанием золота. И нет, я не думаю, что в производстве тех же англичан есть что-то очень сложное и невыполнимое настолько, что мы не сможем это повторить. И это касается не только англичан, Алексей Иванович. Может, хватит уже пытаться привлекать к себе иностранцев с сомнительной репутацией и непонятными талантами? Пётр Великий для чего молодёжь отправлял учиться?

— Это очень хороший вопрос, но, наверное, больше философский, — пробормотал Васильев, я только покосился на него.

— В общем, так, Алексей Иванович, составьте список тех товаров, без которых мы ну никак не сможем пока обойтись. Вот вообще никак. Каждый пункт отдельно рассмотрим. И по каждому будем решать, что делать и как поступить. Но золото должно быть изъято из расчётов полностью! Надеюсь, вы понимаете, что только подготовка к денежной реформе займёт годы, а то и десятки лет. Но когда она завершится, нам не нужно будет чеканить непонятные золотые дукаты, наши монеты будут и так с радостью принимать. А если всё совсем правильно сделаем, то не только монеты, но и наши кредитные билеты будет с не меньшей радостью принимать к расчётам, и не устраивать истерик! — Высказавшись, я зло одёрнул мундир.

— Но что будем делать с теми, кто отказывается…

— Посылать лесом, — твёрдо сказал я. — В данной ситуации это им более важно что-то нам продать, чем нам что-то купить. Возьмём, к примеру, чай. На кой-чёрт нам покупать английский чай, который никакого отношения к Англии не имеет? Китай, Алексей Иванович, только Китай.

— Но Англия — наш союзник…

— С каких это пор? — я скривился. — После того как они, не сказав ни слова, разорвали все договорённости и заключили союз с Францией, у кого-то хватит наглости назвать короля Георга моим союзником?

— Повышение пошлин, отказ рассчитываться золотом, запрет на ввоз чая, — начал перечислять Васильев. — Вам не кажется, что англичане подумают, что это своеобразная месть за этот союз с Францией?

— Почему кажется, когда я знаю, что именно так они и подумают? — я пожал плечами.

— А они в ответ не поднимут тарифы на нашу пеньку? — он смотрел на меня прищурившись.

— Пускай поднимают, — я пожал плечами. — А мы поднимем цены. У нас пенька и так самая дешёвая. Англичане или сделают вид, что всё нормально и ничего не происходит, или будут покупать пеньку по более высокой цене, или искать других продавцов. В последних двух случаях их корабли станут гораздо дороже. А им, как ни крути, корабли нужны гораздо больше, чем нам сукно отменного качества. Мы-то можем потерпеть, пока всё не уляжется, а вот та же Индия терпеть не будет и мигом избавится от их навязчивого внимания. И, Алексей Иванович, не забудьте людишек послать шпионами за промышленными тонкостями. Я в это даже деньгами впишусь, но мне нужен будет результат, сами понимаете.