Юревич между тем уже поднялся и легко отбросив в сторону массивный стол — улетевший как легкий пластиковый из уличного кафе, шагнул вперед и схватил Катрин за горло. Она попыталась оторвать его руку, но с таким же успехом ей можно было попытаться бороться с клешнями портового манипулятора. Юревич легко приподнял ее, поднимая со стула и безо всяких видимых усилий держа на весу. Заговорил, глядя в глаза:

— У Дитриха был на меня серьезный компромат, а у тебя его как я уже понял нет. Твой дед хотел использовать меня в своих интересах. Но теперь его нет, ситуация поменялась и теперь уже я буду использовать тебя, причем использовать в самые разные…

Во время этой тирады Горчаков отставил в сторону трость и сорвав колпачок с небольшого флакончика, быстро вылил в себя содержимое. Никлас ни этого, ни того что сейчас говорил и делал купец первой гильдии не слышал и не видел — он уже выходил из номера. Никто его не остановил, не окликнул. Распахнув дверь, Никлас прошел по коридору и наставил вальтер на двух телохранителей Юревича, ожидающих его в коридоре.

— На пол! На пол я сказал, руки за голову! — негромко, но убедительно произнес он, держа на прицеле ближайшего телохранителя.

Может быть оба они, или же только тот, на кого не был направлен ствол пистолета, попытались бы что-нибудь сделать. Но следом за Никласом из номера появился инспектор Горчаков в синем с голубым мундире жандармского ведомства, так что оба телохранителя предпочли выполнить указание, хотя и не особо торопясь при этом.

Аккуратно перешагнув ближайшего, направив на него вниз ствол вальтера и будучи готовым выстрелить в любой момент, Никлас толкнул дверь номера. В гостиной уже никого не было — Юревич унес Катрин в спальную комнату, судя по грохоту удара только что закрытой двери.

В этот момент за спиной раздался сдвоенный хлопок, сопровождаемый лязгом затвора. Никлас резко обернулся и увидел, как инспектор Горчаков поворачивается и еще два раза стреляет уже во второго лежащего на полу телохранителя, едва успевшего дернуться.

Никлас лишь на краткое мгновенье удивился безжалостной расправе. Происходящее вполне ложилось в канву окружающей его уже несколько дней действительности, после того как он выжил и сорвал перемещение в свое тело души рейхсграфа Брандербергера. Обычные законы на этом уровне столкновений интересов просто не действовали, ни для кого. И телохранители — ненужные свидетели слежки за купцом первой гильдии, поэтому они только что умерли.

Это называется не повезло — не в том месте, не в то время.

Никлас уже двигался в сторону спальной, откуда доносились звучный голос Юревича и крик боли Катрин. Открыв дверь ногой, зашел внутрь с поднятым пистолетом. Юревич этого не услышал — звуки заглушил крик Катрин, которую он как раз сейчас хлестко, наотмашь ударил по лицу тыльной стороной ладони. Удар — для Юревича, был несильным, но Катрин хватило. Так, что она перелетела через кровать и покатилась по полу. Китель у нее уже был разорван, пара медных пуговиц — Никлас заметил краем глаза, все еще катились по ковролину.