— Вы нарушаете закон! — прохрипел он. — Я буду…

Что будет делать Юревич, осталось не известным: раздался еще один глухой хлопок — Горчаков совершенно не собирался вести долгую беседу, уже вторая пуля попала Юревичу в предплечье совсем рядом с первой.

Никлас смотрел на происходящее и вспоминал, какие он давал характеристики хамелеону-инспектору не так давно, внутренне посмеиваясь над его несуразным обликом.

— Господин Юревич. Руки за спину, будьте любезны. Чем быстрее вы начнете выполнять мои ук-к…

Горчаков осекся. Похоже, проблемы с речью у него не ушли, просто в разных состояниях выражаются по-разному. Сейчас он глубоко вздохнул, набирая в грудь воздуха и заговорил снова.

— Чем быстрее вы начнете выполнять мои указания, тем быстрее вам окажут медицинскую помощь. Руки. Да-да, вот так. Лежите смирно, не двигайтесь.

Юревич, уткнувшись лицом в пол, глухо застонал. Похоже, не только от боли — от понимания, что с ним здесь шуток никто не шутит и все более чем серьезно. Инспектор Горчаков, не отрывая от купца первой гильдии взгляда и держа его на прицеле, левой рукой протянул Никласу заранее приготовленные пластиковые стяжки.

Зайдя Юревичу со спины, Никлас опустился рядом с ним на колено. Довольно бесцеремонно — не обращая внимания на крик боли, стянул ему запястья, использовав сразу две стяжки. В комнату к этому моменту уже вошли двое мужчин из группы сопровождения, прибывшей ранним утром со статским советником.

Безмолвные специалисты с усталыми серыми глазами оказывая первую помощь быстро затянули жгуты на руке и ноге Юревича, после чего набросили на него плащ, с широким и скрывающим лицо капюшоном. Не обращая внимания на стоны боли, мужчины довольно бесцеремонно подняли Юревича на ноги и повели, скорее даже потащили, прочь.

В спальной комнате остались только Никлас с Горчаковым и Катрин. Внучка рейхсграфа уже села на кровати, машинально стягивая на груди разорванные китель и блузку. На ее щеке наливался красным след от удара Юревича.

Все молчали.

Послышался звук открываемой двери — в гостиной появился Сергей Сергеевич, который только соизволил подойти. Зашел в номер он вместе с Маршей, шагающей следом. Дочь — или уже, получается, не дочь купца первой гильдии Роберта Юревича, по-прежнему выглядела обескураженной. Но на ошарашенную девушку Никлас почти не обратил внимания. Смотрел на статского советника, который прошел в номер, держа в одной руке свернутую трубочкой газету, видимо статью интересную еще не дочитал, а в другой у него был пакет со льдом и две уличные метлы. Вполне обычные, судя по виду взятые где-то в гостинице, в подсобке дворников.