— А давай… Давай на кулаках? — послышался голос эльфа.

Ого, он уже успел оправиться и даже стоял, не покачиваясь. Ну что же, молоток…

— А давай! По-пацански разберемся! — я хрустнул позвонками, разминая шею.

Эльф хмыкнул в ответ и, по-боксерски подняв кулаки, кинулся в бой. Я тоже не заставил себя ждать.

Удары сыпались один за другим. Магические силы мы отбросили в сторону. Сейчас мы походили на двух перепивших матросов, которые сцепились в таверне из-за понравившейся проститутки.

Маринка, Баба яга и Чопля что-то кричали позади, но звуки ударов и шум в ушах не позволяли расслышать их крики.

Удар в челюсть заставил голову эльфа откинуться назад. Мне в ответ прилетело в ухо!

В башке зазвенело. Думаю, что похожий звон слышал и эльф.

Удар под коленку уронил Эрландера, но он тут же вскочил на ноги. Я милостиво не стал добивать его, пока он находился на земле. За этот благородный поступок я получил благодарный кивок, а следом кулаком в глаз.

Я привык отвечать на благодарность, поэтому зарядил со всего маха в светлый лоб. Как раз попал над бровями.

Эльф подумал немного, ещё меньше постоял прямо, а потом всё-таки свел глаза воедино, будто увидел муху на кончике носа, и рухнул ничком.

Я чуточку подождал, эльф не подавал признаков жизни. Он представлял собой картину утомленного жизнью воина, который решил послать на фиг все войны и отоспаться.

— Я победил! — вскинул я руки к небу.

Небо осталось равнодушным к моему проявлению эмоций. Зато со стороны помощниц раздался крик Чопли:

— Красава! Дай я ему тоже пару пенделей отвешу!

Я повернулся, чтобы поймать излишне прыткую помощницу и наткнулся на сожалеющий взгляд Маринки. Она смотрела на эльфа так, словно поставила на его победу полугодовую зарплату.

Неужели она болела за него? Неужели в наших рядах появилась дымка предательства?

Словно в подтверждение моих слов, Маринка бросилась к поверженному эльфу.

— Эй, стой, я первая на его костях станцую! — возмутилась Чопля изо всех сил машущая крыльями.

Только невероятный прыжок позволил схватить её в полете. Маринка же подскочила к эльфу и опустилась возле него. Его голова легла на её колени. Пальцы прошлись по белым волосам. Как-то так получилось, что даже после боя они оставались расчесанными и уложенными, как будто эльф только что вышел от парикмахера.

— Марина? — позвал я её.

— Да пусти! Пусти, Эдгарт! Дай я ему ресничку сковырну! — бесновалась Чопля.

— Марина? — снова позвал я свою подручную. — Ты меня слышишь?

— Слышу, Эдгарт, — опустила она голову. — Слышу, но ничего с собой поделать не могу…