Текст на экране чуточку исправился. Добавилось несколько новых букв в главе:
'Нет, всё-таки не палка — плеча касался ржавый мясницкий крюк. На такие в погребах и холодильниках вешают туши свиней и коров, чтобы потом подходить и отрезать сколько нужно. Темные пятна засохшей крови на крюке показывали, что им не так давно пользовались. Вот только по запаху нельзя определить — чья это кровь… Кирилл оглянулся по сторонам.
Дили-дили-бом.
Все скроет ночь немая.
За тобой крадется он,
И вот-вот поймает…
Музыку издавал старый магнитофон «Весна 207» в углу грязной комнаты, напоминавшей помещение бункера. Стояло допотопное чудо электроники на полу, среди обрывков пожелтевших газет и обломков деревянной мебели. Стены ободраны, в осыпанных местах виднелась серая дранка — словно показались ребра из раны на теле. С потолка свисали на ржавых цепях девять крюков. Что странно — они качались, как от сильного ветра, но в комнате не было даже намека на сквозняк.
Пространство освещала пыльная лампочка, и не было ни одного окна. Зато красовалась новая дверь, похожая на ту, которая ведет в хранилище небольшого банка.
Тело примотано скотчем к дешевому офисному креслу, к тому самому, из-за которого портилась осанка у менеджеров низшего звена и развивался остеохондроз. Примотано на совесть — неизвестный доброхот не пожалел липкой ленты.
— Рад видеть, что вы проснулись, Экзекутор. Как ваше самочувствие? — из магнитофона донесся металлический голос, похожий на лязганье цепей.
— Освободите меня! — пробурчал Кирилл и дернул подлокотник.
Бесполезно.
— Экзекутор, я думаю, что вам не составит труда освободиться самому. Даю вам три минуты и продолжим. А чтобы вам было веселее, то ставлю любимую песню, — раздался щелчок и снова послышались тревожные переборы рояля:
Дили-дили-бом.
Кирилл попытался выбраться из захватов скотча, но попытки ни к чему не привели. И это лязганье цепей ещё действовало на нервы.
Крючья!
Мелкими прыжками Кириллу удалось приблизиться к наиболее низко висящему крюку. После пары-тройки неудачных проб ему всё-таки удалось подцепить краешек ленты на конец крюка.
Дили-дили-бом…
После освобождения правой руки дело пошло быстрее. Вскоре Кирилл поднялся на ноги и его мотнуло к стене. Еле-еле успел перехватиться за свисающую цепь. Сколько же времени он просидел, если ноги успели затечь так сильно?
Дили-дили-бом…
Дверь не поддавалась на толчки. Двери было плевать на потуги жалкого человечка. Постукивание по стенам тоже не принесло радостных вестей — так просто не проломиться. Зато смолкла надоевшая музыка и снова раздался металлический голос: