Ведьма-ветряница вскрикнула от неожиданности, а потом упала навзничь. Я успел её подхватить, а то ударилась бы ещё многострадальной головой по углу алтаря и поминай как звали.
Стоило только ей потерять сознание, как големы тут же лишились концентрации ветра, а после и вовсе развалились на тлеющие кучи мусора. Я же потащил женщину в сторону выхода.
Не хватало ещё её там оставлять — задохнется же, а мне ещё надо информацию по поводу Петьки и Маши добывать!
Я вытащил-таки женщину во внутренний дворик. За нами из дверей повалил дым, но мне он уже не был помехой. Пусть себе валит…
У меня же было другое дело. Я снова подключил ведьмачье чутьё, пытаясь увидеть следы Петьки, но… За дверью они прерывались, как будто мальчика схватили на пороге и потащили куда-то. Но также прерывались и следы взрослого человека.
Вот честное слово — они были, шли до порога, а потом…
Потом их словно унесло ветром или же каким другим способом. Ну, скорее всего, я склоняюсь к мысли о ветре. Вон, как раз и повелительница его лежит, свесив язык набок.
Сейчас нужно было привести настоятельницу в сознание. На хрена же я иначе потащил бы её наружу?
Женщина легла головой на приступки. Так, теперь нужно оказать первую помощь. Руку так и подмывало влепить пару пощечин, чтобы привести Гражину в чувство, но пока что сдержался. Вместо этого провел сердечно-легочную реанимацию и не могу сказать, чтобы мне это не понравилось.
Грудь под рукой оказалась упругой и не потерявшей форму, а губы мягкими и податливыми. Ещё бы немного и я…
Ой, не смотрите на меня так — у меня только что была боевая схватка с тремя горящими остолопами, созданными из говна и палок. У меня был стресс, так что женская грудь и губы вызвали вполне понятные эмоции.
В ответ на мои действия Гражина закашлялась и попыталась выплюнуть лёгкие. Я не дал ей этого сделать, придержав бьющееся тело на дворовых плитках.
— Ну что? Я же хотел по-хорошему! — пробурчал я, когда её перестал бить кашель.
— Да будет свет! Да будет солнце! — задрала Гражина голову и посмотрела на небо, куда уже уходил большой столп дыма. — Я хочу полетать!
— Эй, хорош прикидываться. Где мальчик и девочка? — спросил я достаточно резко.
— Мальчик и девочка… Я хочу в небо, к облакам! — глупо улыбнулась Гражина и снова посмотрела в небо. — Я хочу гонять дымок и быть свободной, как ветер!
Мда, судя по набухшей на голове шишке, голем приложил её неплохо. Неужели сотряс? Или прикидывается? Черт бы побрал этих ветряниц с их ветром в башке…
— Ветер — это неуловимый и могучий стихийный дух, который путешествует по миру, оставляя за собой шепот листьев и волны на воде. Он может быть нежным и игривым, когда ласково колышет занавески у окна или несет на своих крыльях аромат цветов. Но ветер также может быть диким и необузданным, когда он обрушивается на землю в виде бури, срывая крыши домов и вырывая деревья с корнями. Ветер не знает границ, он свободен и непредсказуем, и именно в этом его сила и красота, — проговорила Гражина, всё также пялясь в небо.