— Что «но»? — теперь уже пришла моя очередь хмуриться.
— Но мы хотим, чтобы ты также вот нас к берёзе прислонил, — хихикнула Ядзя.
— Да-а-а? — я почесал затылок. — Ладно, дам вам свой цветочек аленький, но позже. Как только с этим драконом разберусь, так сразу же к вам.
— Слово даёшь? — подплыла Ядвига.
— Даю слово!
— Ладно, тогда бусики и ласку! — Ядвига протянула ладошку, на которой тускло поблескивали крупинки алмазов.
— Договорились!
Я выплыл наружу задолго до окончания срока, который поставил Радибор. Надо было видеть, как перекосилось его лицо, когда он скользнул взглядом по моей протянутой руке.
Зато вот Гражина едва заметно улыбнулась…
Когда мы вернулись на то место, где остались дети с Чоплей и взрослыми, на небе уже вовсю властвовала Луна. Она заливала местность мертвенным цветом, погружая дневную красоту в мистические краски. То, что днем радовало глаз, сейчас пугало мрачностью и страшными очертаниями.
Подсознание услужливо подсовывало образы чудовищ из прошлого, то тут, то там высовывались пасти, когти, клыки и шипы всех встреченных монстров, какие только попадались на моём пути. То рога панцирога, то клыки бруксы, то когти виверны. Ночь щедро делилась ужасами из глубины памяти.
— Вот мы и прилетели, ведьмак Эдгарт, — сказал Радибор, когда принял форму человека. — Нам осталось последнее испытание…
— Ну да, пока что по соревнованиям мы равны. Ты смог одолеть меня в огне, а я взял верх в воде. Осталось последнее… только почему-то я не вижу медного коридора с ловушками. Или ты оборудовал его в пещере? Хм, тогда ты проделал большую работу, — покачал я головой.
— Не совсем так! Медными трубами у нас будет другое, — улыбнулся Радибор. — И я уверен, что тебе это понравится! Гражина, позови Миколу и Гашека. Пусть приведут детей!
Фальшивая настоятельница поклонилась своему господину и отправилась в пещеру, откуда вился небольшой дымок и пахло жареным мясом.
Вскоре раздались шаги. Под ночное небо вышли спокойные, как сытые удавы, дети, вместе с ними выпорхнула Чопля, которая постаралась незаметно мне подмигнуть, а замыкали процессию пан Гашек и наш гоблин Микола. Даже в лунном свете я заметил, насколько Микола был бледен. Он как будто отравился совсем недавно, а потом принял лекарство, но всё ещё был слаб.
— А детей-то зачем? — буркнул я недовольно. — Уложил бы их спать, да и дело с концом. Когда бы мы с тобой закончили, тогда бы и разбудили. Они и так много страдали, чего их ещё мурыжить лишний раз?
— Надо же, какая забота о чужих детях, — покачал головой Радибор. — Странно слышать подобные вещи от тебя, Эдгарт.