— Я сочувствую вашей утрате, — произнес я, глядя на водяную девушку. — Алёна мне очень нравилась.

— Эта та берегиня? — снова встряла Чопля. — Прикольная тетка. Мне она тоже по кайфу пришлась, а какие она сырники стряпала…

— Алёна про вас тоже хорошо отзывалась, — сказала русалка, а потом посмотрела на мавок. — Сёстры, эти люди на стороне добра. Окажите им посильную помощь.

— Но нам сказали… — проговорила Ядзя.

— Вас обманули, — безапелляционно оборвала её русалка. — Общий враг хочет сделать черную работу чужими руками. Этот человек — наш друг! Если вам нужно подтверждение Водяного, то…

— Нет-нет, не нужно тревожить господина, — тут же помотала головой Ядзя. — Мы верим, правда, сёстры?

— Правда-правда, — закивала Ядвига.

— А вот я не верю, — обиженно буркнула Юльча. — Он мне щелбанов надавал!

Русалка улыбнулась — мелкие капельки изогнулись, делая девушку ещё красивее. Она показала на маленькую мавку:

— Освободи её, дитя недавно стало мавкой. Она ещё не знает, что её ждёт.

Неожиданная просьба. Конечно, русалки и мавки знают, что их ждет в конце цикла и чем дальше, тем конец будет хуже. Это расплата за силу и долгую жизнь. Но если мавки и русалки прожили в таком состоянии меньше семи лет, то их ещё можно отпустить безболезненно. Правда, есть одно «но»…

— Я могу освободить только по её собственной просьбе. И если она не выкажет такого желания, то…

— Я не хочу! Мне лучше с сёстрами, — проговорила мавка-малявка.

— Юльча, у тебя появился такой шанс, — вздохнула Ядзя. — Если бы я в своё время получила такой шанс, то не раздумывала бы… К тому же он наш друг. Я верю помощнице Водяного. И я слышала про берегиню по имени Алёна. Эдгарт и в самом деле наш друг.

— Но, сёстры… — посмотрела на остальных Юльча.

— Юльча, чем дольше ты проживешь мавкой, тем страшнее будет смерть. В конце концов, если тебя не убьёт какой-нибудь ведьмак, то тебе самой опостылеет жизнь и ты выйдешь в полдень на солнце. И страшная, страшная боль заставит сойти с ума, а после ты распадешься на гнилушки. Сейчас… Лучше принять избавление от руки друга, чем от лап врага, — вздохнула Ядвига.

— Скоро взойдет солнце, — напомнил я.

— Дай нам время, Эдгарт, — миролюбиво спросила Ядзя.

Я кивнул и в несколько движений освободил связанную троицу. После этого доверительно повернулся к ним спиной и подошел к Петьке.

— Ты как?

— Офигительно, — прошептал тот. — Я видел, как ты сражаешься, дядя Эдгарт. Это было круто. Научишь?

— Обязательно, — проговорил я, оглядывая мальчишку.

Ран и ранок на теле не было, а это значило, что мавка не оставила ядовитых следов на память. Что же, это не плохо.