А если у меня в голове правильно складывается пазл, то и сделано это вовсе не из-за измены женской, а из-за того, что мужчина положил глаз на другую. А как освободиться от опостылевшей жены? Только обвинить её в измене. И сам чист, и жена… вряд ли выживет после подобного, а если и выживет, то что сможет сказать поперёк мужского слова?

— Получается, что Михаил застукал их вдвоём и ему моча в голову ударила? А вы спрашивали у Любавы про то, почему она это сделала? Или у Серёги спросили? И вообще — была ли измена? — спросил я нахмурясь.

— Барин, вы это… говорите, да не заговаривайтесь. Все люди видели, как они вместе из лавки шли, а после зашли внутрь избы, да ещё минут десять не выходили. А уж я ненароком с поля вернулся… Ух, что я там увидел! Аж на душе муторно! Не заслужил я подобного предательства! Ух, змея подколодная! — Михаил в сердцах ударил Любаву кнутом.

Раздался резкий свист, а потом женщина вздрогнула всем телом. Я двинулся вперёд и закрыл её телом от возможных ударов. Зло взглянул на Михаила:

— А давай-ка мы Серёгу посмотрим? Узнаем, что да как?

Люди недоумённо уставились на меня. То есть как это — посмотреть на мертвеца? Зачем? Всем же известно, что мертвецы не рассказывают сказки.

— В своём ли ты уме, барин? — хмыкнул Мишка, чуть побледнев. — Это зачем же ты собрался на трупака пялиться?

— Чопля, залезь в мою походную сумку, там увидишь полупустой пузырёк с голубоватой жидкостью. Принеси-ка мне её, — скомандовал я, глядя на свою верную помощницу. — Давай-давай, потом всё выскажешь.

Да, пусть слетает, немного остынет. Того и гляди — лопнет, как надуваемый шарик. Забрызгает кого ещё ненароком…

Зелье для допроса мертвяка у меня ещё с Гришки Карамышева немного осталось. Не всё извёл на молодого поганца, чуточку осталось. Если покойник представился недавно, то должно хватить.

Чопля хотела было ответить, но сдержалась. Недаром ей в дороге объяснили, что собачиться с господином можно с глазу на глаз, а при людях не сметь. Иначе авторитет хозяйский порушится, а от этого и самой Чопле придётся несладко.

— Чего вы удумали, барин? — спросил с опаской староста.

— Сергея осмотреть, может, узнаю — как было дело. В фильмах видел, что виновный при трупе всегда нервничает. Глядишь, и признается в чём непотребном. Что-то мне кажется, что дело тут нечисто, — ответил я честно. — В детектива сыграть хочу, уважите барина?

— А ты с чего взял, барин, что я виновен? — тут же набычился Михаил. — Или на меня напраслину хочешь навести? Так я не посмотрю…

— Мишка, а ну, остынь! — прикрикнул на него староста. — Если в острог не хочешь загреметь, то позволь барину делать то, что он хочет.