Не боится…
Я чувствую, что не боится — его сердцебиение ровное, не скачет. Значит, мальчик говорит правду, а не привирает по ребячьей привычке. И если сестренка у него ясновидящая, то становится понятна и надпись на стене, и смерть родителей.
Разбросанные по земле кусочки пазла начинают складываться в одну общую картину. Значит, человек со шрамом на виске заинтересовался эпизодом с девочкой, которая находит вещи. И которая может найти Эскалибур!
Пропажа девочки из полицейского участка тоже не спроста и тут не обошлось без пресловутой «Бабайки». Человек со шрамом является вампиром, раз он выпил отца и мать Петьки. И у этого человека появилось желание поиграть с ведьмаком Эдгартом Южским в догонялки и находилки.
И если я думаю именно о том человеке, который подходит под описание, то противник мне противостоит весьма и весьма опасный. Один из тех, кого я не хотел бы видеть в своих противниках. Правда, подобное вряд ли возможно, так как тот человек, на которого я думаю, умер пять лет назад в ходе рейда по горам Карпат. Я сам видел его труп, разорванный на сотню кусков, который выбросили из последнего прибежища вампиры… И видел окровавленный шрам на виске, который прорезали ритуальным ножом.
Специально порезали в форме креста, мол, срать мы хотели на христианские символы… Ссссуки…
— Ай, больно! — вскрикнул Петька, пытаясь вырвать ручонку из моих пальцев.
— Прости-прости, задумался! — я сам не заметил, как жестко сдавил руку мальчонке, тут же отпустил.
Пацан затряс кистью, дуя на пальцы и недовольно посматривая на меня.
— О чем задумался, начальник-господин? — тут же подняла бровку Чопля.
— О том, кто мог бы тут побывать и чем нам это грозит… — ответил я.
— А чем нам это грозит? Только если лишними проблемами, но их у нас и так немало, так что всё в норме. Всё как обычно. О, тут же Светлана Николаевна свои обряды проводит? — Чопля показала на дом.
— Ну да, пошли, посмотрим на Любаву. Может, моя сокурсница привела-таки её в чувство? — сказал я. — Петь, как рука?
— Н-нормально, — буркнул он в ответ. — Но больше так д-делать не надо.
— Даю честное боярское слово, что так не повторится. Чопля, веди пацана в дом, скажи Тисвисе, чтобы накормили и напоили. Я тут пока что должен пару звонков сделать.
— Я бы и сама пожрать непрочь, — отозвалась Чопля. — У меня же яблоко отобрали…
— Ах ты же бедная, несчастная… Раз не прочь, тогда тоже можешь стырить чего-нибудь или выклянчить. Но мальчика накормить в первую очередь. Сала не жалеть, во вкусняшках не ограничивать. Что захочет — дать без промедления!