Однако то, что гоблин сделал, ослабляет дракона. Радибор пытается снова вдохнуть, чтобы набрать воздуха, но из разверстой раны вырывается раскаленный воздух, оплавляя чешуйки.

Дракон пошатывается, пытается взмахнуть крыльями, но у него ничего не получается. Он слабеет с каждой секундой. В единственном оставшемся глазе видно недоумение. Как же так? Ведь он непобедим! Ведь он не просто дракон, а ещё с вампирскими навыками и мощью василиска!

Мы с Гражиной усиливаем натиск. Новые и новые удары заставляют Радибора терять силы. Он уже не с той силой ревет. Уже не с той силой пытается попасть по нам.

— Заходи слева! — кричу я Гражине, которая очередным удачным ударом заставляет дракона поднять башку к небу.

Дракон тут же реагирует на мой крик, разворачиваясь к ветрянице, и в этот момент я с разбега прыгаю вперёд. Меч впивается в яремную вену и теперь уже я отталкиваюсь от чешуи, скользя вниз.

Я уворачиваюсь от слабого удара лапой. Драконья кровь окатывает меня с головы до ног неприятной пахучей мерзостью.

Я встаю перед Радибором, поднимаю меч и жду.

Он смотрит на меня единственным глазом, пытается вдохнуть, но снова воздух вырывается из разверстого бока. Пытается шагнуть, но лапы подгибаются, и дракон падает мордой вниз, поднимая тучу пыли. Его морда останавливается в шаге от меня.

После того, как его глаз чуть приоткрывается, дракон начинает превращение обратно. Вскоре передо мной остается лежать обнаженный израненный человек, которого я когда-то знал, как Радибора.

Я подхожу ближе и опускаюсь перед ним на колени. Гражина в это время бежит к тому, что осталось от гоблина.

— Это была… хорошая битва… Эдгарт… — просипел Радибор, когда увидел, что я заслоняю свет луны.

— Да, это была добрая битва. И ты мог бы меня победить, если бы мы дрались один на один, — ответил я.

— Ну ничего, в аду встретимся и ещё посоревнуемся… Ахааа, — зашелся Радибор в сипе, который с натяжкой можно назвать смехом.

— Посоревнуемся… Что с Машей? Чем ты её накормил?

— Она под гипнозом… Станет свободной… когда я… — Радибору было тяжело говорить, но я видел, что раны на его теле начали понемногу затягиваться.

Всё-таки нежить он нежить и есть. Если сейчас разведет меня на разговор, то через полчаса снова будет как новенький.

— Ты знаешь, что я не могу тебя отпустить, — проговорил я. — Ты был моим младшим братом, но…

— Я всё понимаю… Я и сам устал… Даруй мне смерть воина, — в мою руку вцепились пальцы Радибора.

— Я буду помнить твоё имя, — кивнул я в ответ и поднял меч.

Когда я закончил, то на месте Радибора осталась только куча золы. Да, пришлось постараться, чтобы уничтожить такую мощную нежить. Но после развеивания золы Радибор уже никогда не восстановится.