Радибор снова взревел, замотал башкой, собирая новую порцию воздуха. Ещё немного и он снова начнет плеваться пламенем. В ходе этого могут зацепить моих союзников, поэтому я бросился вперёд, выставив щит и сотворяя новое копьё.

— Микола, обходи его справа! — проорал я, глядя на новые вспышки пламени в драконьей пасти.

— Будет сделано! — донеслось из-за драконьего крыла.

Крыла? Гоблин успел добраться до своей цели?

Краем глаза я зацепил, как гоблин в красивом прыжке, подняв над головой кинжал, бросается с небольшого скального возвышения. Прыгнуть-то он прыгнул, но вот явно не долетал до убирающегося крыла. Радибор и в этот раз среагировал почти на отлично.

Почти…

Гражина снизу бросила воздушную подушку, подкинувшую гоблина на добрый пять метров в нужную сторону. Эпичный полет продлился и вот уже кинжал распарывает кожистую ткань крыла Радибора.

Дракон ревет, поворачивает башку и тут же получает копьём в левый глаз. На этот раз он не успевает среагировать как надо. Копьё проносится по воздуху быстрее молнии.

В меня летит струя пламени, но Щит выдерживает и её. Я ору от боли, когда защита раскаляется на руке. Останутся шрамы, но лучше уж быть живым и со шрамами, чем обугленной дохлой головешкой.

Гоблин вновь забирается на полюбившийся выступ, а Гражина атакует дракона воздушными ударами. Я сотворяю новое копьё…

Дальнейший бой сливается в череду мелких уколов, уворотов от драконьего пламени и здоровенных лап. Мы втроём бьём Радибора так, что тот не успевает среагировать на одного, распыляя внимание на всех.

Микола повторяет свой головокружительный прыжок, Гражина поддерживает его снизу, а я опять отвлекаю Радибора новым броском копья. На этот раз гоблину удается ударить кинжалом в бочину дракона. Он упирается ногами в чешуйки и дергает тело вниз.

Дракон ревет от боли, а на его боку появляется крупная разверстая рана, созданная при помощи кинжала. Гоблин докатывается почти до самого брюха, но потом отталкивается и делает эффектное сальто.

В лунном свете его мускулистая фигура красиво переворачивается, а вслед бьет фонтан драконьей крови. В самом деле эпическое зрелище.

— Вот так вот делается у нас! — орет Микола, поднимая окровавленный кинжал, и в этот момент его схватывает передняя лапа.

Лапа сжимается, превращая победный крик в задавленный сип.

— Гражина, атакуй! — ору я что есть мочи, бросаясь вперёд.

Мой новый меч ударяет по блестящей чешуе. Я стараюсь отвлечь внимание дракона на себя, но…

Лапа поднимается в небо, а затем ударяет по каменистой поверхности так, что в месте удара поднимается облако пыли. Гражина мечет ветряные снаряды, я бью что есть силы, но мы уже понимаем, что Миколе помочь не в состоянии. Драконья лапа убирается, оставляя лежащее тело, из-под которого неторопливо растекается черная в лунном свете лужа.