— Величественные исполины вздымались к небу, словно древние титаны, застывшие в камне. Их зубчатые пики, увенчанные снежными шапками, сверкали под лучами солнца, подобно алмазным коронам. Могучие склоны, изборожденные глубокими ущельями, нависали над долинами, точно грозные стены несокрушимой крепости. Ветры, танцуя меж скал, издавали таинственные песни, будто сами горы нашептывали легенды минувших эпох. Взору открывались живописные панорамы, от которых захватывало дух, ибо эти гордые великаны являли собой воплощение первозданной силы и величия природы… — неожиданно произнесла Гражина.

Гоблин повернулся и долго-долго смотрел на свою сообщницу. Потом взглянул на меня:

— У неё это вообще пройдёт?

Я пожал плечами в ответ:

— Кто знает? Это результат её же колдовства. Она сама подставила свою голову под удар своего же творения.

— Ты урод, — только и проговорил гоблин.

Я ударил по тормозам. «Шкода» взвизгнула тормозами, печально заскрежетала, как будто жалуясь на нелёгкую жизнь, а потом остановилась.

— Вот мы и приехали, — проговорил я, глядя в лобовое стекло.

— Да, мы приехали, — подтвердил гоблин, тоже не отрывая взгляда от открывшейся картины.

Машина остановилась в нескольких десятках шагов перед мужчиной и двумя детьми. Над ними неторопливо порхала маленькая пикси. Вся эта композиция на фоне большой пещеры смотрелась монументально. Если учесть, что по краям пещеры были свалены черепа и кости, которые походили на человеческие, то монументальность плескала просто через край.

— Мы приехали… — проговорила позади нас Гражина. — Теперь хозяин оторвет тебе голову, сраный ведьмак.

— Очнулась, куролесица? — посмотрел я на неё в зеркало заднего вида. — Всё-таки в таком виде ты мне нравишься больше, чем когда просто несёшь несусветную дичь! Пошли, поздороваемся с паном Гашеком. Нам же ещё нужно подготовиться к эффектному появлению вашего господина…

Ведьма только презрительно хмыкнула в ответ. Гоблин тоже скорчил рожу, но не произнес ни слова. Я открыл дверь и выбрался из машины.

Судя по всему, сейчас пришло время встретиться с главным злодеем этой постановки. Я уже был готов ко встрече с тем человеком, которого увижу. Впрочем, судя по всему, он уже не был человеком.

И это существенно облегчало мою задачу!

Пан Гашек стоял с бледным и напряженным лицом. Он поминутно оглядывался, словно чуял спиной нехороший взгляд. А взгляд и в самом деле был. Тяжелый, пригибающий к земле. Я тоже чувствовал его кожей.

Дети были безмятежны. Ни маленькая, похожая на куклу, Маша, ни спокойно стоявший Петька не выказывали никакого напряжения. В отличие от взрослых, дети были бесстрастны. Как будто под заклинанием… Но это было не заклинание. Ближайшие пару часов они будут спокойны, как сотня китайских философов.