— Это да, — согласился я, мысленно потирая руки. Хоть где-то, хоть в чем-то повезло. Ниточка, пусть тонкая и ненадежная, но все же ведущая к Ряжской, которую занесло невесть куда, оказалась в моих руках.

Бесспорно, новый контракт со страшной девочкой меня изначально не очень-то бодрил, но, во-первых, та мне кое-что должна, а во-вторых, все равно придется Ольгу Михайловну вытаскивать на белый свет. Живая она мне пока нужнее, чем мертвая. И как ошейник, который придержит в узде ее муженька, и как источник информации. Слишком непростой персонаж этот Илья Николаевич, слишком многозначный, без Ряжской мне здесь никак не обойтись. Ясно, что она всего знать не может, но кое-что лучше, чем ничего. Ясно, что я в его дом нынче же Анатолия денька на три-четыре определю, пусть там поживет, послушает, посмотрит. Но этого мало.

Опять же, можно совместить приятное с полезным. Это я про беседу с Марой, есть у меня для нее еще кое-что.

— И еще, — тонкие, обманчиво хрупкие и невероятно сильные пальцы Костяного Царя цапнули меня за плечо. — Не стоит заигрывать с Мораной, ведьмак. Мы не друзья и ими никогда не станем, но этот совет я даю тебе именно что по-дружески. Она отлично умеет внушать смертным почтение к себе, когда добром, когда страхом. Но в конце концов она всегда пожирает тех, кого приблизила к себе. Кого раньше, кого позже, но — всегда. Не бывает по-другому.

— Пожирает? — пробормотал я.

— Смертью это не назвать, — пророкотал глухой голос. — А более верного слова подобрать не сумею.

Короче, обескуражил меня под конец Хозяин Кладбища. Нет, я Моране с самого начала не доверял, чего скрывать, но все равно на душе стало как-то маятно. Не хочу я, чтобы меня пожирали. Не прельщает меня подобная перспектива.

— Что-то случилось? — как видно заметив, что настроение у меня подпортилось, спросил охранник Ильи Николаевича. — Какие-то проблемы?

— Ну да, — ответил я, поудобнее устроившись на заднем сиденье. — Пора бы городу лицом к кладбищам повернуться, какие-то фонды на их благоустройство выделить. Вы бы сказали про это своему патрону. Наверняка же он в большие кабинеты вхож.

На этом наша беседа закончилась, до самого дома ни он, ни водитель слова не промолвили, только попрощались со мной, когда я из автомобиля вылез.

— Хозяин! — окликнул меня Анатолий, как всегда сидевший на скамейке. — Дело есть!

— Есть, Толя, на заду шерсть, — устало ответил ему я, но все же пристроился рядом с ним. — Пусть редкая, зато своя. Чего случилось?

— Тут сегодня один тип ошивался днем, — пробубнил он. — Туда-сюда ходил вокруг твоего подъезда. И он — как я!