— Ты чего, порядок тут наводила?

— Если ты вернулся сказать спасибо, то чуточку рано. Я еще не всё доделала. Квартира у тебя запущенная, Милославский.

Вот как понять, почему я то Жорж, то Милославский? Это может быть как-то связано с отношением девушки ко мне или это чисто от её сиюминутного настроения? Или всё еще глубже, и в обращении заложен какой-то ментальный посыл? Тогда это печально, потому как до меня никакие посылы не доходят, я мальчик.

— Не, я не за этим вернулся. То есть, да, спасибо большое! Так чисто тут никогда не было, ты вся такая умница (устал уже, пора заканчивать), что бы я без тебя делал!

— Молодец, Жора, справился. Теперь говори, чего приперся.

— Алло, я к себе домой пришёл, а не приперся. Пострелять еще хочешь?

— Из автомата?

— Глазками. Ты же интересовалась моей службой, клеветала на меня по-всякому. Так вот, я готов типа.

— К чему?

— Взять тебя на встречу с вербуемым агентом.

— Зачем?

— Будешь пристально смотреть из-под ресниц, многозначительно молчать, в нужных местах качать головой, а то и ножкой.

— Жорж, признайся, это какой-то прикол! Ты просто с кем-то собираешься потрепаться за жизнь, а я буду сидеть как дурочка из переулочка и думать невесть-что. И за каждой фразой ловить второй смысл.

— Ну нет, так нет. Мне же легче. Потом постоянно буду подкалывать и говорить, что у тебя была возможность увидеть воочию специфику работы полевого агента КГБ. И ты её профукала.

— Стоп! Я поняла, что правду от тебя никогда не услышу.

— Так и есть, Жанна. Правду можно говорить только под подписку о неразглашении. Ты же сталкивалась с изнанкой жизни, знаешь, как выглядят трупы. Кстати, полезное знание для актера. Не эти ваши придуривания на камеру, а нормальные судороги, конвульсии. А то еще кто-то просто падает в самой неудобной позе. Ни в жизнь живому так не сложиться.

— Замолчи! Я не хочу всё это слышать!

— Жанна, мы вчера отрабатывали не просто пулевую стрельбу. Ты училась в том числе эффективно отнимать у людей жизнь. Убивать, есть такое слово.

— Ты реально такой отмороженный, Жорж?

— Я прагматик. Мне гораздо проще допустить или организовать смерть какого-то нехорошего человека, чем свою собственную.

— Ну да, и определять, что человек нехороший, будешь тоже ты.

— Мы вчера это проходили, Жанна. По делам их узнаете. Ты едешь со мной?

— Ты сейчас серьезно? — Стоит такая суровая в своих штанах и моей сорочке, думает чего-то. Ладно, мне эта рубашка уже маловата, пусть переводит в свою спецодежду, не жалко.

Перехватить Корчагина, будем и дальше называть его так, нетрудно. Его товарищ как бы постукивает, расписание занятий у меня имеется, так что вычислить несложно. Самые безупречные места с точки зрения охоты на клиента — его комната в общаге и столовка, отпадают по причине многолюдности оных. Как загнул, аж самому понравилось! Так что вместо перехватывания Михаила я тупо воспользовался помощью его соседа не так, как кто-то мог бы подумать. Я передал через Белова, что товарища Корчагина ждёт прямо совсем товарищ Милославский в шестнадцать ноль-ноль в «Шоколаднице» на Пушкинской площади. Да, такой вот простой вариант. Взял в руку трубочку телефона, позвонил на вахту, представился сотрудником «Сельской жизни», попросил позвать Белова. Почему сразу не Корчагина? Вот черт, а что, так можно было? Протупил, чего уж, развел конспирацию на ровном месте. А можно сказать иначе: подергал за ниточки, чтоб не забывали, кто с кем сотрудничает. Чисто для профилактики.