Но как этому талантливому человеку не хватает простого человеческого мобильного телефона! Может, Гуревич уже давно созрел и бегает, высунув язык, в поисках меня? Ага, днем я на службе, причем телефончик своего офиса никому не даю. Вечером снова где-то, а ночью ему звонить не даёт еврейское воспитание. Евреи, они такие, у них в бизнесе принято сначала использовать все приличные инструменты, а только потом переходить к силовым. Наши бизнесмены тоже так себя ведут, но у них линейка приличных методов сильно короче. Буквально с Гулькин хрен.

— Короче, Милославский, берешь руки в ноги и чешешь в МГУ. Там ловишь своего Корчагина и ставишь ему предварительную задачу: подобрать команду единомышленников. «Новая газета», все дела, демократия, незашоренность, попа с ручкой… Направление ты уже знаешь, проговаривали. Будет бузить — устрой истерику с заламыванием рук. Ломай комедию, пальцы, но вечером на столе должен быть рапорт о начале проекта. — «Проект» моё словечко, а то раньше коллеги всё больше операции норовили проводить. Те еще хирурги с руками по локоть в вишневом варенье и пропеллером в одном месте. А «проект» — это помягше, это слово ассоциируется у народа с архитектурой и строительством. Карандашные линии на ватмане и лёгкий матерок на стройплощадке, взъерошивший волосы даже под каской, куда приятнее полостных операций с криками «Зажим! Отсос! Разряд!»

— Так точно, тарщ капитан! Руль в руки — и на журфак! А там уже шаркающей кавалерийской походкой к заместителю декана, да? Андрей, ну решили же, что связь редакции с Конторой не палим.

— А ты что предлагаешь? — Долгов собрался с аргументами и явно приготовился поспорить.

— Перехвачу его на нейтральной территории, сядем рядком, поговорим ладком.

— Ну и действуй тогда, как знаешь. Чего я тебя учу? — Это когда он меня учил? Ах да, было дело.

— Не переживай, Андрей. Нормально всё будет, сделаем из попаданца полезный ресурс. Нормального советского человека из него уже не выйдет, но хоть что-то будет пригодное к использованию.

— Да ты сам, Жорж, на нормального советского гражданина не тянешь. Чья бы корова мычала.

— А за то и цените. Фиг бы вы тогда меня посылали к этому мутному Михаилу. Подобное лечится подобным. Я погнал.

И я погнал. Домой, у меня там пет некормленый лежит. Хомо сапиенс сексапилс одна штука, ноги от ушей две, характер противный один. Одна очень горячая штучка. Дома меня ожидал сюрприз, не скажу, что неприятный, но настораживающий. Как бы так объяснить, чтоб было понятно… Порядок был в доме, и не мой суровый мужской порядок, а какой-то тотальный, какой бывает только после женских рук. Причем руки эти управлялись головой, считающей себя как бы на своей территории. Страшно такое холостому мужчине видеть. Уезжаешь из своей квартиры, а через полдня возвращаешься в нашу . И уже носки боязливо прячутся где-то, где ты их никогда не найдешь, боксерская груша оттянута к стене, словно не родная, а над полом витает дух влажной уборки. Нет, Жанна и раньше мне помогала периодически, но именно что помогала, без фанатизма.