— То был не меч, — попытался отговориться Адалан.

— Не меч. Но драться с тобой на ножах я не буду — слишком близко и опасно.

— Близко опасно? — Адалан усмехнулся. Затея казалась ему все более глупой. — Да я и издали убить могу.

В самом деле, зачем ему меч или нож — да что угодно! — если он с легкостью прикончит всех сразу магией.

— Ну так и убей, раз можешь, — равнодушно ответил Датрис и в три широких плавных шага — словно и не было хромоты — оказался рядом. Утяжеленный тренировочный меч обрушился на голову. Адалан насилу успел увернуться. Но только от первого удара. Второй — по левому плечу сбоку — отбросил его в сторону, едва не сломав руку. По счастью как раз туда, где валялся отвергнутый им меч.

Или не по счастью, а специально?..

Гадать было некогда — Адалан схватил деревяшку, вскочил, едва успевая отразить третий удар, справа — клинки со звонким стуком встретились и, разлетевшись, вернулись в исходное положение. Бойцы на миг замерли.

Тренировочная копия была тяжела, как настоящее оружие, плечо ныло. Адалан постарался повторить стойку Датриса, но знал, чувствовал, что криво. Это бесило: выжечь язву-магистра всетворящим пламенем — и делу конец! Только бы решиться…

Но пока он решался, Датрис вновь ударил первым. Метил в лоб, словно хотел силой пробить защиту. Но в последний миг его клинок нырнул вниз и ударил в живот прямо под ребра, вышибая дух.

Ужас, боль, беспомощность — разом. Адалан рухнул на четвереньки, судорожно хватая воздух, и словно бы издалека услышал:

— Умер. Надо же… а обещал вроде сам убить. Вставай.

Жестокая насмешка слышна была в каждом слове. И Адалан понял: убьет гада. Теперь — точно убьет. Только бы вдохнуть… вдох… еще… и выдох, выдох!

— Вставай, слабак, — повторил Датрис. — Ни один орбинит не станет ползать на коленях. Вставай!

Адалан наконец справился с дыханием и тут же призвал силу. Упругие струи пламени загудели под грудиной, изгоняя боль, устремились по рукам к ладоням. Теперь только разогнуться и ударить, сразу! Чтобы не понял, не сбежал…

Он еще поднимался, а всетворящее пламя, чистая сила, уже лилась двумя потоками, смывая ненавистного зубоскала Датриса с лица земли.

— Так тебе, — сквозь зубы процедил Адалан, — звал чудовищем, вот и получай!..

И вдруг понял: пламя его, сила текут и текут, окатывая Датриса с головы до ног, а он стоит напротив и ухмыляется как ни в чем не бывало. Только очерченный печатями пятиугольник сияет уже не багровым, а белым светом. Осознав это, Адалан сразу прекратил.

— Ну что, убил? Думаешь, нацепил плащ магистра, и все, старших можно не слушать? Мальчишка…— Датрис укоризненно покачал головой. — А я ведь сказал, что защищен.