— Да вот так, понимаешь, — Алексей Николаевич выбросил окурок. — Все тут у нас стрелки! Ковбойцы…

— Так ведь ушел бы, товарищ начальник! — вздохнув, попытался оправдаться совсем еще «зеленый» чекист Никита, светлоголовый парнишка лет двадцати. — Точно б — ушел! Лес этот, знаете… Почти до Урала! Чащоба… Ушел бы… ушел…

Верно говорят, беда не приходит одна. Как началось, так и продолжилось сплошной черной полосою.

По возвращению в ЧК, Гробовского ждала телеграмма.

— Только что принесли товарищ начальник! — вытянулся за стойкой дежурный. — Правительственная. Из Москвы.

— Ясно, что не из Урюпинска!

Желчно хмыкнув, Алексей Николаевич протянул руку… быстро прочел телеграмму… и выругался:

— Черт бы их… Ну вот! Что я говорил?

— А что такое? — насторожился доктор.

— На, дружище, смотри…

— Правительственная телеграмма… — шепотом прочитал Иван Павлович. — Зареченск, начальнику ЧК Гробовскому. Задержанного Веретенникова подготовить к этапированию в Москву, в ВЧК. Ждите приезда спецохраны. Председатель ВЧК Дзержинский… Однако, у них и связи!

— Так что ты, Иван Палыч и думал-то? — начальник ЧК расстроено покачал головой. — Ну, что тут скажешь? Приказы не обсуждаются. Однако, обжаловать — можно! Придется ехать в Москву… Ты сейчас куда?

— В исполком, к Гладилину, — доктор повел плечом. — Для лаборатории нужно кое-что выбить. Форсировать, так сказать, производство.

— В исполком? Я с тобой! — потер руки чекист. — Есть к Сергею Сергеичу кое-какие вопросы.

— На вокзал? Раздоцкому? — Гладилин округли глаза и похлопал по столу ладонью. — Да нет, не звонил. И вагонов никаких не просил… Постойте-ка! Это в котором часу было?

— Где около пяти, — припомнил Гробовский.

— Около пять… — председатель уисполкома задумчиво покусал губу. — Так это ж! Это ж я на партхозактив уехал. Ну, выездная сессия у нас, на ткацкой фабрике. Вот, недавно только вернулся!

— Значит, не ты звонил… — покачал головой Алексей Николаевич. — Кто-то другой, от твоего Сергей Сергеич, имени! Интересно… Что же Раздоцкий не проверил, откуда звонок…

— У нас там выделенная линия проведена. Ну, на вокзал и во все важные городские конторы… — пояснив, Гладилин забарабанил пальцами по столу. — Германская, «Телефункен». Без всяких телефонисток. Называется — автоматическая телефонная связь! Кто угодно ей не воспользуется.

— То есть, ты хочешь сказать, что телефонировали из твоего кабинета? — напрягся чекист.

Председатель пожал плечами:

— Ну, похоже, что так… Но, в приемной же Ольга Яковлевна! Сами знаете — надежнейший проверенный товарищ! Она ж не могла…