Наконец, под ногами показался ещё один решётчатый люк. Через него пробивался яркий свет и был отчётливо слышен гул деятельности — чёткие команды, звуки работающего оборудования, гудение транспортеров. Мы были прямо над их головами, готовые обрушиться, как гром среди ясного неба.
Лерк жестом показал: «Тише». Он осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл решётку, заглянул в щель и тут же прикрыл её. Его лицо, освещённое снизу, было серьёзным и собранным.
— Полный зал. Человек двадцать, не меньше. Часть у консолей, часть — с ящиками, грузят на транспортер. Охрана по периметру. Вооружены. Начеку.
Я кивнул. Пора. Я поднял руку к коммуникатору, чтобы передать Векс и Гарду условный сигнал — два коротких нажатия.
И в этот момент раздался оглушительный, рвущий уши скрип рвущегося металла, а следом — оглушительный грохот. Не решётка под Лерком, а сама древняя, проржавевшая конструкция шахты, не выдержавшая веса двух взрослых мужчин в тяжёлом снаряжении, неожиданно подвела. Крепления вырвались одно за другим.
— ДЕРЖИСЬ! — успел рявкнуть я, но было уже поздно.
Пол под моими ногами внезапно исчез. Лерк, пытавшийся ухватиться, сорвался первым. Я, потеряв точку опоры, полетел следом. Мы кубарем, вперемешку с обломками решёток, клубами пыли и ржавчины, рухнули вниз.
Грохот нашего падения, треск ломающегося пластика и металла был оглушительным в замкнутом пространстве. Всё замерло. Гул голосов и машин стих, сменившись секундой шокированной, абсолютной тишины.
А потом её разорвали десятки звуков: крики тревоги, резкие команды на зодианском, лязг заряжаемого оружия и воющая сирена системы безопасности, взвившаяся до пронзительного визга.
«Действительно, внезапно», — подумал я.
(Кассиан)
С грохотом, который, казалось, сотряс сам фундамент спутника, мы рухнули в самый центр ада. Пыль и обломки решёток взметнулись вверх, но не успели осесть, как мир вокруг наполнился новыми звуками — резкими, угрожающими, живыми. Я откатился в сторону, на автомате оценивая обстановку. Зал был огромным, похожим на ангар. По периметру стояли ряды серверных стоек, мигающих холодным синим светом. В центре — грузовые транспортеры, загруженные тяжёлыми герметичными контейнерами. И люди. Много людей.
Лерк не соврал, говоря о двадцати, но их было больше. Намного больше. Большинство в униформе охраны синдиката — чёрные, облегающие тактические костюмы без опознавательных знаков, но с оружием последних моделей. Они уже оправились от шока и двигались чётко, без суеты. Классическое полукруглое окружение, перекрывающее все выходы. Профессионалы. Четверо из них выделялись — в более лёгких, серых мундирах с серебристыми аксельбантами на плечах. Офицеры. И в их глазах, холодных и расчётливых, читалось нечто большее, чем просто военная выучка. В их позах была та же самоуверенность, что и у меня. Уверенность в обладании силой, которая ставит их выше обычных солдат.