— Спал я, — говорю полуправду Петьке.

— Ты так и пойдёшь? — тут же успокаивается он. — Я понимаю, май-месяц, но холодно же ещё. Одень хоть куртку.

Оглядываю себя, и точно — кроме растянутых трико и майки на мне ничего нет. Ну, галоши ещё.

— Щас, — коротко буркнув Петру, я опять иду в дом, вернее, в сени.

Там методом тыка нашёл свои куртку и ботинки.

— Внучок, ты куда? Корову скоро приведут. Доить, кто будет? — услышал я тихий голос ещё крепенькой старушки за спиной.

«Бабуля», — мелькнуло в голове.

Нет, нормально, да? С какого хрена я должен доить? Между прочим, вообще молоко не пью. Хотя это я в своём прежнем теле не пил, а тут, может, и нравится мне молочная диета.

— А когда приведут? — решаю не провоцировать конфликт.

— Часа через четыре, как обычно. Не забудь. И уроки на завтра сделай, — говорит старушка и скрывается так же незаметно как и появилась.

В голове появилось знание, что корову я дою только вечером, утром бабка меня от этой обязанности освободила, а ведь основная дойка утром. Давала наша кормилица до тридцати литров молока в день! Летом, конечно, был такой случай, сейчас все рекорды в прошлом, и бывает и десять литров, и двенадцать. Бабка его в основном продаёт.

Спокойно уже выхожу на улицу и размышляю. Время определилось с точностью до месяца, скорее всего, судя по погоде — май, и май тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, ибо в следующем году Толик Штыба уже не учился с нами. Ему хватило восьми классов.

— Тебя хрен дождешься. Уйдет Верка! — недовольно бурчал Петр.

— Пошли-пошли, — перебиваю его и следую за ним по улице.

Напротив моего нового дома магазины — хлебный и винно-водочный, и в обоих очереди. Оглядываю с любопытством контингент в очередях. Люди одеты по-разному, в основном в наряды неброских цветов и фасонов, много деревенской одежды и обуви, вроде галош.

— Одеты как обсосы, — неожиданно вслух говорю однокласснику.

— Как кто? Алкаши, что ли? А чего ты хотел? Бухают уже пятый день. Как на Девятое мая начали, так и пьют, — усмехнулся Петя.

— А завтра у нас четырнадцатое? — посчитав в голове, спрашиваю я.

— Ага, понедельник, годовая контрольная по математике, — подтверждает он мои расчёты.

Бодро иду за проводником, а в голове пытаюсь вспомнить события тех давних лет. Ничего в голову не лезет. Хотя, стоп! На контрольных Толян пытался списывать, можно попросить Петра помочь. Хех! Да я сам сейчас кому хошь помогу. Ладно, разберемся позже. Пока я вижу, мы к бане пришли. Наш поселок состоял из старой деревенской половины, где были дома на одного-двух хозяев, у каждого своя баня. И новой, почти городской, там было несколько пяти- и двухэтажек. Так вот, жители этой части поселка обычно ходили в поселковую баню, деревянную, старой ещё постройки.