— Анатолий Штыба, — подсказывает Вера Николаевна.
— Так вот, Анатолий, давай договоримся так, ты мне скажешь, как ты провернул эту аферу, а я тебе гарантирую тройки по всем предметам, — жестко сказал Николай Николаевич.
— По физре и по черчению у меня четверки выходят, — вспомнил я.
— Не придуривайся! Всё ты понял, где четверки, там они и останутся. Рассказывай давай, — Вера тоже загорелась желанием узнать мой секрет.
— Аферы нет, просто задачки легкие, — решаю говорить правду я — уж потерплю до конца года всеобщее внимание.
— Что же, пошли проверим. Верочка, дайте ему другой вариант, — просит директор.
— Есть способ лучше. Я сейчас сама напишу несколько заданий, уж придумаю новые, а ты, Толя, постарайся их выполнить, — решительно произносит математичка и скрывается в кабинете, чтобы появиться оттуда минуты через три, за которые директор во мне чуть дыру не прожёг взглядом.
Отправив Ирину Игоревну на своё рабочее место в библиотеку, а Веру Николаевну оставив следить за контрольной, директор под конвоем сопроводил меня к себе в кабинет. Там он закурил трубку, на что я поморщился. Отвык я от табака, да и мало кто курил в будущем в помещении, а здесь это казалось естественным. Директору и в голову не пришло спросить разрешения, хотя бы из вежливости.
Смотрю на листок. Задачки, на мой взгляд, сложнее, но для меня они — плюнуть и растереть. Почти не думая, пишу решения. Николаич изумлённо смотрит на меня.
— Ты нарочно ерунду пишешь? Думаешь, не проверю тебя? — наконец осведомляется он.
— Готово, — подаю решения задач директору, не обращая внимания на наезды. — Проверяйте.
— Тут сиди и ничего руками не трогай, — говорит директор и почти убегает.
«Блин, он сам их решить не может, — понимаю я. — К Вере пошёл.» Что тут у него интересного в кабинете? Решаю осмотреться я. Ничего особенного — длинный т-образный стол, заваленный со стороны директора бумагами, ряды стульев, два шкафа, один платяной, один парадный с кубками и прочими наградами. Портреты Ленина и Черненко на стене. Уже Черненко? Забыл даже, кто генеральный секретарь сейчас. Скоро к власти придёт меченый. Открываю верхний ящик стола, а там маленький портрет Сталина! Вот так поворот, директор — сталинист? Хотя многие фронтовики с уважением относились к вождю. Да и сам Черненко, я читал, почитал Сталина. Сажусь обратно на стул и жду хозяина кабинета.
— Всё правильно решил, извини за подозрения! — сказал вернувшийся директор. — Тебя по голове не били? Шибко умный стал.
— Как не били, били, папка не забывает, — не поддерживаю шутливого тона я.