Тормоза! Хех! Нет, тормоза на «Чезете» были, но тормозили обычно ногами или двигателем. Да и нет больших скоростей на трассе обычно. Эту конкретную я проходил в прошлом теле на второй скорости максимум. Уже во взрослом возрасте я гонял для себя на «Яве», на которой вообще тормозов нет никаких — скорость гасится заносом. Но это на льду. Было желание показать класс, но я поступил как взрослый мужчина и, сделав пару кружков, остановился.
— Вижу, умеешь кое-что, молодец. На сегодня хватит, давай до выходного.
Дома долго не мог уснуть. Нахлынули воспоминания. Я даже вспомнил, что в конце года, прямо перед последним звонком, в школе сгорела мастерская трудовика — вроде как короткое замыкание. Скорее всего, так оно и было, скрывать нашему трудовику нечего. Он, конечно, подворовывал, как я сейчас понимаю, но тут же всё пропивал. У нас был такой типичный трудовик, с лиловым носом и перегаром с утра. Посмотреть внимательным взором проводку у трудовика? Завтра в четверг у нас как раз два урока последних по труду.
Утром пью чай с молоком, отрываю лист календарика, что висит на стене и читаю его. В этот день в тысяча девятьсот двадцать пятом вышел первый номер газеты «Комсомольская правда», например. А мы её выписываем! Рассказать, что ли, на политинформации? У нас каждый четверг по утрам пятнадцать минут занимает политинформация.
Сижу на этой самой информации и слушаю речь нашего классного комсорга Андрея Люченко, тоже, кстати, отличный парень и можно было бы и его пригласить, но Штыба с ним совсем не контачил, и было бы странно звать. Тот, не затыкаясь, рассказывал прописные истины, истасканные пропагандой неисчислимое количество раз.
— Так вот, в этот день пять лет назад, пленум ЦК одобрил проект новой конституции, а два года назад принял новую продовольственную программу с целью преодоления товарного дефицита, — закончил он и почему-то посмотрел на меня.
Ах да, я сегодня надел новые рубашку и брюки и стал видимым воплощением преодоления этого самого товарного дефицита! Правда, пленум тут ни при чём, а вот одна отдельная коммунистка — моя бабуля, очень даже при чём.
— Ещё в этот день «Комсомолка» первый тираж отпечатала, — сказал я, желая сместить фокус внимания, и достал газету из портфеля.
Сидящая у нас комсорг школы Зиночка при этих словах встрепенулась. Она неизвестно зачем пришла к нам поприсутствовать, что случалось один или два раза за год.
— Штыба, молодец, важная дата, а давайте устроим общешкольное собрание, посвященное рупору всех комсомольцев — газете «Комсомольская правда»? Анатолий хорошую идею предложил! — воодушевленно произнесла она.