— У меня краска с собой, будь она неладна, — кривлю физиономию я.
— Да отвезём краску сами, кому там? Этой рыжей? — говорит тетя Маша. — Идём уже, в машине сыро, а девочка моя уже простыла.
И побрели мы, дождём заливаемы, ветром сносимы, к мосту.
А перейти мостик — ещё та задачка! Мостик был однополосный с перилами по краям. Так вот, с одной стороны перил не было совсем, а оставшиеся выглядели ой как ненадежно. Может верёвкой связаться вместе?
— Иди, Толя, первый, — говорит тетя Маша, подтверждая мою версию о том, что меня не жалко.
Иду осторожно, стараясь не наваливаться на перила и глядя под ноги. Плавать я не умею и смотрю на поток воды под мостом неприязненно. Уже пройдя самую опасную часть и видя приближение берега, я расслабил булки и тут же получил ответку. Внезапный поток ветра так мотнул меня, что я полетел на деревянный настил.
Мыслей в голове не было, действую на одних инстинктах. Цепляюсь руками за остатки настила, но ветер сносит меня в реку. Я тону? Бурная речка, это только часть беды, а то, что в ней сейчас много хлама, вроде обломков досок, это проблема. Нелепо барахтаюсь, но приноравливаюсь плыть по течению, и тут вдруг мои ноги цепляют землю. Матерясь, встаю на отмели, зря я старался плыть, тут глубина метра полметра всего. Выхожу на берег, пытаясь отжать хотя бы пиджак, и вижу Фарановых, бегущих ко мне.
— Толя, напугал как ты нас! Силы мало за перила держаться? — сразу наехала тетя Маша.
— Силы хватает, просто я легкий, — говорю и начинаю смеяться над собой.
Дальше был ад пешего похода до поселка. Алёнка окончательно устала и еле передвигала ноги. Мы вроде и по дороги шли, но были все в грязи. И подвезти некому!
— Всё, я больше не могу, — сказала Аленка и зарыдала, успокаиваемая мамой. — Мы ещё и полпути не прошли.
— Вон там под деревом трава сухая, значит, не льёт на голову, — оглядевшись, заметил я. — Вы там ждите, а я в поселок за мотоциклом или, может, машину найду.
— Толя, стой! — кричит вслед тетя Маша, но я уже рванул под ещё сильным дождём вперёд по лужам.
А Штыба бегать-то не умел, и мне пришлось нелегко, но минут за двадцать я добрался до посёлка, и сразу повезло — увидел беременный Запорожец, из которого под прикрытием от дождя в виде накинутой на голову куртки, выбирался мужик.
— Дяденька! — мальчишьим голосом завопил я, презирая свое малолетство.
Дяденька, вернее дедушка, наотрез отказался помочь, сволочь старая. Даже за деньги, которые я ему посулил. Да не поверил, наверное. Я бы и сам послал, если бы ко мне подбежал грязный пацанёнок и пытался уговорить поехать хрен знает куда, да ещё без оплаты, ну или оплаты в будущем.