Их взгляды встретились.

Эта энергия, она была словно молния, поразившая всех присутствующих. Присев, женщина всматривалась в личико девочки. Она молча впитывала её всю без остатка.

— Я люблю вас, матушка, так же, как и свою крёстную, графиню Денизу. Она мне многое рассказывала о вас.

Ещё один шаг навстречу… и ручки девочки взметнувшись, легли на худенькие плечи монахини. Она прижалась к ней, а затем в поцелуе коснулась щеки.

— Я буду приезжать к вам как можно чаще. Вы не будете грустить больше, матушка?

Огюстен ещё крепче сжал мои пальцы. Он не желал подходить к сестре и к своей матери. Ему не нравилось происходящее. Оно меняло всё в его жизни.

— Нет. Бланш, отойди от неё!

Его голос звучал всё громче.

— Отвезите меня к крёстной.

— Дорогой давай дождёмся Бланш, мы не можем её оставить.

— Сестру дождётся госпожа графиня.

Я не ожидала, что ребёнок развернётся и потянет меня на выход. Беспомощно поймав взгляд Денизы, а затем и шевалье Ноэля я всё же двинулась вслед за упорствующим в своём решении Огюстеном.

Мадам Марта, осенив себя крестным знамением, отправилась вслед за мной.

Все последующие дни, что мы провели в имении графа Эдуарда в Португалии, Бланш старалась как можно чаще бывать в монастыре. Идя навстречу её просьбам, мы ездили туда с охраной, сестра Диана всегда ждала её на одном и том же месте. А после, они, застыв в объятиях будто, отгораживались от всего мира, совершенно не подозревая о том, что бередят острым шилом незаживающие раны на сердце Денизы.

— А если она захочет остаться возле матери? Она ведь моя, только моя. Сколько бессонных ночей, все мысли и заботы, всё для неё. Отчего так несправедливо устроен мир? Я думала, что мне уже нечего терять. Будто кому-то мало всего того, что я вынесла…

Слёзы текли по лику, той, что была бесконечно дорога для меня; и я не знала, что делать, не знала, как забрать у запертой в неволе души единственное, что возможно помогало ей выжить.

— Терпи, дорогая и давай уже вернёмся в Шотландию. Наш день отплытия и дальнейший путь зависит только от твоего приказа. С другой стороны, ты должна понять, что чувствовала Диана, придя в себя после тех безумств. Одна, в чужой стране, лишённая своих детей, закрытая в монастыре. Она молчит всё время, словно онемела от горя и утрат, как же рано она приняла постриг, я думала, мы сможем забрать её домой.

И только в свои двенадцать лет виконт Огюстен д’Блекур подарит своей матушке первый поклон учтивости в благодарности за, то что та наградила его возможностью жить. Он будет холоден с ней всё время, будто не в силах простить за что-то, но как я уже сказала, весьма уважительно настроен. А позже; Генерал Огюстен первый привезёт в монастырь для знакомства с бабушкой своего старшего сына, а затем и близняшек дочерей. Внуки будут подолгу гостить за безопасными монастырскими стенами в горах, наслаждаясь любовью и вниманием, той, которая выстрадала эту возможность, вымаливая её у Творца.