— Отчего не зажжены все свечи и так сумрачно в главной зале? Все ли здоровы? Её светлость отдыхает?

— Нет, благородная сеньора Каталина, мадам бодрствует, она в беседке в саду.

— Дети?

— Их милости готовятся ко сну. Милорд Ренделл просил о разговоре наедине госпожу графиню.

— Как случилось, что мадам Дениза одна без сопровождения с милордом осталась в саду?

— Я оставила их совершенно недавно, охрана разместилась неподалёку.

Сеньора «верная камеристка» с неудовольствием рассматривала мой внешний вид.

«— не стоит судить строго милая Тереса, у меня просто нет выхода и времени, боюсь, что иначе может быть поздно».

Застёгивая на ходу мужской камзол, поправляя непослушные волосы, перчатки и кружевной шарф на шее шла в сад, раздумывая, зачем буквально за две недели до венчания милорд решился просить о личной встрече свою наречённую. Хотя и нет в этом ничего странного и всё же. Тем более, наедине.

— Давайте чисто теоретически представим, что мы сделаем это к концу недели. Что нам даст такое срочное мероприятие, как венчание в кругу самых близких людей? Поезжайте милорд в Женеву и уладьте наконец-то все очень важные для вас вопросы. Я подожду и закончу подготовку к католической свадьбе. Приглашения разосланы, планировалось собрать весь двор княжества, будет очень неудобно отозвать обратно всю ситуацию.

Кто в этот момент мог заметить, что милорд избегает смотреть в глаза Денизе? Ведь рядом не было никого. Оставшись в зарослях колючего кустарника, я слушала этот разговор и видела взгляд, направленный на заходящее солнце. Как я уже говорила лорд избегал смотреть в глаза той, которую в конце недели собирался назвать супругой. Он был взволнован и явно нервничал, настаивая на срочном венчании.

— Мадам, я думал, что мы сможем, уже будучи супругами, венчанными в католичестве, покинуть княжество Монако и начать долгое свадебное путешествие с Женевы. Мы пройдём таинство венчания в протестантстве именно там.

— Нет, милорд, мы не обговаривали этот вопрос в таком его решении. Для меня нет возможности оставить своих сестёр одних; к тому же я являюсь официальным опекуном донны Каталины, на таких условиях мой отъезд невозможен.

Несколько твёрдых «нет» в её ответе никаким образом не впечатлили жениха. Чувствовала, что он склонен был настаивать; его пристальный взгляд наконец-то заскользил по лицу Денизы, и я вдруг почувствовала неосознанное волнение в её голосе. А затем поняла, что не скользил взгляд, не было отчего-то в нём нежности, он впивался, желая добиться желаемого. Он хотел её как безумный, и в то же время не мог отчего-то ждать. Торопил, настаивая на своём.