Я не хочу уходить без него, поэтому медленно вытираюсь полотенцем, ожидая, когда он закончит смывать мыло.

Все это время мы смотрим друг на друга через потертое по краям зеркало. На миг единственная лампочка над нами мигает, и ванная погружается в темноту.

Потом свет возвращается. Алекс тоже начинает вытирать руки… и свет вдруг снова пропадает. Я встречаю его губы на полпути. Мы целуемся крепко, будто следующий раз может не настать.

Но свет возвращается так скоро…

Мы отстраняемся, продолжая смотреть. Все смотрим и смотрим, как будто ждем нового сигнала свыше.

Мамин голос врывается в наш маленький мирок. Я выхожу и слышу, как Алекс идет за мной.

— Теть Свет, в ванной бы лампочку поменять.

— Ой, Леш, знаю я, — отмахивается мама. — Садись давай, потом с лампочками этими разберемся.

— Да это быстро же. Новая есть?

— Откуда же ей взяться?

— Чайник только поставили? Я сбегаю за лампочкой. Что-то еще взять?

— Не надо ничего, садись давай!

Алекс отмахивается и уходит. Мы молчим, пока не слышим, как закрывается дверь.

— Кто там пришел? — очухивается папа в зале.

— Мила с Лешей пришли, — кричит мама. — Ты чай будешь?

— Не!

Я улыбаюсь.

Дом. Чайник закипает, за окном муха жужжит, мама летает от шкафчика к шкафчику — достает сахар, мед, печеньки.

— Ну? — спрашивает, когда наконец усаживается. — Вы чего вместе пришли? Я думала ты им обоим ноги переломаешь.

— Ну мам.

— Ну что? Эх, добрая ты слишком, Мила. Катя бы расстреляла. Без суда и следствия.

Я усмехаюсь.

— Я сейчас такая счастливая, мам. Мне просто хочется, чтобы у всех все было хорошо.

— Ну прямо тост. Выпьем?

— Очень смешно. Сиди, я налью.

Разливаю чай по чашкам. Алексу кладу одну ложку сахара. Для себя нахожу в холодильнике сгущенку. Маме наливаю зеленый, она его больше всего любит. Как и Лиля. Но мама ни в жизнь это не признает.

Только сажусь за стол, опять начинается допрос. Рассказала ей все как было. Честно. Только это маму не успокоило.

— Перепутать одну девушку с другой! Тьфу! Идиот какой!

— Мам, ну он же спросонья, да еще в темноте.

— А ты не выгораживай!

— Как будто мало он натерпелся. С Катей-то в браке.

Мама застывает, а потом невольно соглашается.

— И правда, бедолага.

Мы прерываемся, чтобы отпить из кружек и закусить овсяным печеньем.

— Что делать теперь будешь? — спрашивает мама тихо.

— Я? Для начала к вам перееду, как планировала. А потом… Не знаю. Они разводиться собираются…

— Вот и прекрасно.

— Мам, а сколько по времени вообще развод длится? Может, завтра прям и разведутся?

— Так не бывает, — качает головой мама. — У них ребенок общий, это уже больше времени. Думаю, несколько месяцев.