— Конечно, мам, сейчас приду.

— Что делать с ними будешь?

Я долго и задумчиво смотрю на эти башенки, а потом решаюсь.

— Дам Алексу прочитать.

Мамины глаза становятся, как две монеты по пять рублей.

— С ума сошла⁈

— А почему нет? — усмехаюсь над ее лицом. — Я этого хочу, мам. Там нет ничего такого. Не считая того, что я писала о нем самом, обо всем остальном он знает. Мы ничего друг от друга не скрывали. Ну, не считая чувств…

— И ты хочешь, чтобы он прочел? Ты уверена? Вдруг ты написала что-то стыдное, о чем уже забыла?

— О, там предостаточно стыдного, — смеюсь я. — Но я с самого начала должна была быть с ним откровенной. Тогда мы были бы вместе все эти годы. Я хочу, чтобы он знал, что я тогда чувствовала. Я… — В глазах собирается влага. — Я очень долго стыдилась себя, мам. Теперь понимаю, что зря. Только время потеряла. Он любит меня такой, какая я есть, а через него я вижу, что я вовсе не сломанная внутри. Просто я вот такая.

Мама вздыхает.

— Ладно. Идем завтракать. Кстати, звонил твой Алекс, сказал, что не смог до тебя дозвониться.

— А, да. Мне кажется, мой телефон у Лили Сергеевны. Он остался лежать в одном из пакетов из ТЦ, я только вчера перед сном вспомнила.

— Боже, забери его скорее! Вдруг она начнет в нем копаться?

— А пароль на что?

Мамины плечи горестно опускаются.

— Видимо, она и сегодня придет…

— Расслабься, — обнимаю ее. — Я свяжусь с ней через Алекса и договорюсь встретиться где-нибудь не здесь. Идет?

— Идет! За это ты заслужила завтрак.

После плотного завтрака, сгребаю дневники на кровать и сажусь работать за стол. В корпоративной почте набралось писем. Отвечаю потихоньку, вливаюсь в работу. Костик несколько раз пытается завлечь меня в свои игры, но мама уносит его из комнаты.

Ближе к обеду она заходит и передает мне свой телефон. На экране… Алексей.

— Ты знаешь, что записан у моей мамы полным именем?

— Нет, но я не удивлен. И не обижен. Скоро все изменится. Мы с Катей завтра идем в суд.

— Оу… Это хорошо. А она что-нибудь говорила обо мне?

— Нет. Честно говоря, она сегодня даже ночевать не приходила. Видимо, осталась с Семеновым.

— Ты не ревнуешь?

— Шутишь? Я с комфортом устроился в твоей кровати и, кажется, стер себе всю правую ладонь.

— Можно без подробностей.

Слышу, как он смеется.

— Ты связывался со своей мамой? Мне надо телефон вернуть.

— Я уже забрал его, еду к тебе.

Внутри все искрится как от выпитого шампанского.

— Отлично, тогда я жду.

Вскоре Алекс уже сидит на моей кровати и перебирает дневники. А я вижу пропущенные от Лизы и Сережи. Лизке пишу сообщение, а Сережа опять летит в игнор. Когда он успокоится вообще?