Эпона встала рядом и посмотрела на меня обожающим взглядом. Она горделиво косится в сторону подруг. Ну что, съели, курицы! Думали, я за старика пойду? А у меня вон какой муж будет! Три служанки! Платья! И мы с ним с Сиракузы поедем, пока вы в своей деревне будете луковую похлебку жрать! Жалели вы меня? Подавитесь своей жалостью, коровы безрогие!

Вот такую пулеметную очередь, состоящую из предельно несложных мыслей, я и прочел в ее взгляде. А еще в ее взгляде я прочел страх. Она жутко напугана.

— Какое приданое ты просишь за себя? — спросил я ее.

— Я хочу столько, сколько есть у тебя в карманах! — Эпона все сразу поняла. Елки-палки. Кажется, мне повезло с женой. Она довольно умна. Меня до этого волновали совсем другие ее достоинства.

— Получи! — я высыпал в ее пригоршню горсть крупного серебра и заорал. — Выкуп за невесту уплачен. По закону моего народа Эпона, дочь Сенорикса, всадника из Герговии, теперь моя жена. Но я хочу, чтобы она стала ей и по законам Талассии. Достопочтенная Гиппия! Я же вижу, ты здесь! Благослови наш брак, прошу!

Пожилая жрица Великой Матери поднялась на сцену, утирая текущие ручьем слезы. Для нее любовь — священный дар Богини, она не может нам отказать, просто не имеет права. Для нее это святотатство. Жрица соединила наши руки, обмотала их поясом своего облачения и громко прочитала гимн богине, то и дело сбиваясь. Когда она закончила, я проорал.

— Пусть все сегодня приходят к таверне у трех платанов. Каждый получит кубок вина в честь нашей свадьбы.

— Все, дело сделано, — сказал я бледной как мел Эпоне, едва перекрикивая восторженный рев амфитеатра.

— Когда, ты говоришь, уходит корабль в Сиракузы? — спросила она дрожащим голосом. — Я со дня на день жду отца и братьев. Данный Богиней муж мой, умоляю, не затягивай с этим пиром. Нам надо бежать, и как можно скорее. Я даже на первой брачной ночи не настаиваю, лишь бы побыстрей оказаться в таком месте, куда кельтов не впускают без подорожной.

Первая брачная ночь, плавно перешедшая в первое брачное утро, у нас все-таки случилась в таверне, где мы заночевали. И случилась она сразу после пира, который затянулся до полуночи. Он длился бы и дольше, но, к счастью, в заведении закончилось спиртное. Если мой отец и хотел унизить своего врага, то цель явно была достигнута. Эта дикая история теперь станет новостью номер один в западной части Великого моря, с первым же торговым обозом уйдет за Севенны и расползется по всей Кельтике. Сенорикс, который уже растрепал о том, что выдаст дочь за богатого купца из Сиракуз, станет посмешищем в собственном племени. А для знатного кельта это катастрофа всей жизни. Честь рода будет растоптана. Вот так незатейливо мой батюшка убрал с доски одну из самых мощных фигур. Правда, тесть еще может реабилитироваться. Например, если привезет нас обоих в Герговию и разорвет лошадьми на главной площади, где предварительно соберет весь синклит народа арвернов.