Даго опустил штуцер. Пороховая гарь въелась в одежду, плечо ныло, но в его глазах, впервые за этот долгий день, горел не страх, а холодное, сосредоточенное понимание. По-моему, он даже протрезвел. Я подошёл, глядя на разбросанные черепки.

— Видишь? — тихо сказал я, когда подвел его к дубу. — Ты хотел воевать честно? Или ты хотел победить?

— Злые демоны придумали это ружье, брат, — прохрипел Даго, утирая обильный пот, текущий со лба. — Только вот если не мы, то нас. Я ж не глупый, понимаю все. Отец сказал, ванаксу земля наша приглянулась. Подавится он нашей землей. Надо теперь парней научить.

— Я все завтра покажу, — сказал я. — И как целиться, и как чистить. Там несложно. Но пока мы вдвоем, брат, то открою тебе одну тайну. Дело не в ружье. Дело в пуле. У меня они не слишком удачны, но куда лучше, чем круглые. Видишь эти две канавки? Они нужны для того, чтобы по ним пуля раскрылась в стволе. А пустое донце сзади не должно быть забито грязью или снегом. Пули нужно хранить бережно, у них слишком тонкие стенки. Если пуля будет перекошенной или смятой, то толку от нее никакого. Она не полетит в цель. Ты тогда и из этого ружья в корову не попадешь. Да, вот еще что! Пули должны быть смазаны салом или воском. Это обязательно.

— Хорошо, — Даго морщится, он смотрит исподлобья, но выдавливает из себя нужные слова. — Я сделаю так, как вы с отцом говорите. Пусть нас проклянут мужи из синклита. Я хочу, чтобы мой род жил.

— Я останусь с вами на неделю, — сказал я, залезая в седло. — Поехали на постоялый двор. Сегодня заночуем, а завтра пойдем в лес. Пока все до одного не научатся заряжать этот хейропир за двадцать ударов сердца, отсюда никто не уедет.

— Пороха много понадобится, — почесал Даго блондинистую башку и тронул пятками коня. — Секрета особенного в нем нет, но селитра — штука нечастая в наших краях, Бренн. Пока горсть соберем с навозной кучи, год пройдет.

— Поговори с пизанцами, — сказал я. — Пусть купят порох в Неаполе. Там стоит эскадра галер, а я в жизни не поверю, что на складе не сидит какая-нибудь жадная сволочь.

— Ты не знаешь Ларта Витини, — захохотал Даго. — Если у него не припасен воз этого зелья, то я съем свой плащ. Или ты считаешь, что он дурак? Ты думаешь, он не понимает, что эти штуковины будут стрелять?

— Дорого возьмет? — поморщился я.

— Он нас сначала разденет, — хмыкнул Даго, — а потом объест до мослов. Но он работает чисто. Будь уверен, мы получим хороший товар, упакованный как надо. Это зелье тянет в себя воду, как твой друг Нерт на утро после пьянки. Кстати! Я привез тебе новых голубей. Пойдем, покажу. Красавцы!