— Я тебе прямо сейчас могу ее надрать, — хмыкнул я. — Ты же пьяный, как матрос после рейса.

Даго на редкость здоровый мужик. Он худощавый, костистый, но широкоплечий и сильный, как бизон. Бороды наши всадники носят редко. Даго тоже бреет подбородок, зато отрастил густые усы и расчесывает их с маниакальной любовью. Они по моде кельтов растут щеткой, которая достает аж до нижней губы. Когда Даго ест, меня слегка подташнивает.

— Ты надерешь задницу? — он от возмущения даже рот раскрыл. — Мне?

Он же не успокоится, пока не выяснит, кто тут главный. Даго у нас малость двинутый на воинской чести, как и почти все всадники, но у него присутствуют некоторые проблески разума. Оттого он и жив до сих пор, а не поймал копье в бедро и не истек кровью, как наш старший брат Берторикс. У того даже проблесков разума не наблюдалось. Наследник сильного рода сложил голову в пустячной стычке. Тьфу!

— Ну, бей, — лениво ответил я, зная этого свирепого дурня как никто другой.

— Ладно, отрастил яйца, я же вижу, — Даго неожиданно миролюбиво хлопнул меня по плечу, вмиг став серьезней некуда. — Отец сделал то, что ты сказал, брат. Полсотни амбактов и сундук золота у меня в обозе. И это когда мы ждем войны. Скоро арверны уберут зерно и пойдут на нас. Если это какая-то дурацкая шутка…

— Прикажи подать коней, — сказал я ему. — Едем вдвоем. Нас ждут за городом.

— А золото? — сощурился он.

— А золото пока полежит здесь, — успокоил его я. — Надеюсь, ты оставил десяток парней трезвыми.

Необъятное семейство Спури имело штаб-квартиру именно здесь, в Пизе, и пришло их на встречу не меньше десятка. Этруски лопотали по-своему, пугливо посматривая по сторонам. Груз ценный, опасный, партнеры по сделке — отмороженные кельты, а плата за товар и вовсе почти неприлична. Как тут не волноваться.

— Ларт Арнтала Витини, — усмехнулся Даго, спрыгивая с коня. — Так и думал, что увижу тебя тут. Ты всегда появляешься там, где звенит золото.

— Господин Даго Дукарии, — небрежно поклонился старший из здешних менял, такой же круглый и плотный, как Спури, но немного постарше. Брат, видимо. — А это, наверное, молодой господин Бренн Дукарии. Слухи о тебе прошли по всему Великому морю, уважаемый. Подумать только! За такой короткий срок разнести в клочья рынок кожи и рабочих лошадей. Два уважаемых торговых дома потеряли репутацию и доходы. Один из них не хотел отдавать тебе женщину, а второй вздумал ее отнять. Мы такого, хм… не припомним даже. Когда ты захочешь еще с кем-нибудь поссориться, Бренн, предупреди заранее. Мы непременно учтем твою долю.