***
Решение принято.
Обратного пути нет.
Я выхожу за ворота, и ветер тут же хлёстко бьёт по лицу, словно пытаясь отговорить меня.
***
В горле стоит ком, сглотнуть невозможно. Ноги будто налиты свинцом.
Я мысленно повторяю доводы, прощупываю слабые места, строю фразы.
Я должна… я должно быть невозмутимой!
Убедительной!
Железной!
Я не могу позволить страху взять верх.
От этого разговора зависит ВСЁ.
***
Иду, пытаюсь мелко дышать, потому что внутри все жжет кипятком, выжигает, душит.
Дорога до замка кажется бесконечной. Солнце слепит глаза, от быстрого шага потею и одежда неприятно липнет к телу.
Кажется, будто само время замедлилось, я все иду-иду-иду.
Ловлю себя на том, что мысленно уже там, в тронном зале, ищу нужные слова, примеряю интонации. Одну фразу отбрасываю, другую лелею, пытаясь предугадать каждую возможную реакцию лорда.
Боже, какой нервяк…
Трясет.
Здесь всё по-настоящему — не так как офисе, где я рыдала из-за дурацких отчётов и пустых совещаний.
Там можно было нервничать, а можно было махнуть рукой — в крайнем случае, просто найти другую работу.
Но здесь...
Здесь на кону поставлено всё. Жизнь детей и мое счастье.
Каждое слово, каждый шаг сейчас имеют вес.
…
Одна ошибка — и я могу потерять их навсегда.
И этот страх — не дурная привычка, а холодный и ясный расчет. Потому что ставка в этой игре — самое дорогое, что у меня в жизни имеется. И я ни за что не позволю себе это потерять.
Каменные стены нависают надо мной, холодные и безразличные. Останавливаюсь у ворот, делаю глубокий вдох, но дрожь в коленях не проходит.
Наоборот, от этого вдоха по телу пробегают мурашки, и ноги начинают трястись так, что я едва стою.
Сейчас всё решится.
Сейчас… счет пошел на секунды.
Нет. Не “все решится”.
Не надо так.
Установка должна быть другая.
Не “все решится, а Я ВСЕ РЕУ.
***
Охрана молча расступается — и я шагаю вперёд.
Высокие каменные своды поглощают дневной свет, и я вхожу в прохладную сумрачную тишину приёмной. Здесь пусто и так тихо, что эхо разносит каждый мой шаг.
…
В горле пересыхает, от страха напрягается каждый мускул. На меня надвигается такая паника, что даже ноги начинают трястись. И не только колени — поджилки, чувствую как пульсируют венки.
В ногах тяжесть то ли пройденного расстояния, но скорее всего от страха.
Да, от страха.
Меня трясет.
Бесконечно прокручиваю свои слова в голове… Боюсь, как только начну говорить — они у меня зазвучат глупо, бессмысленно, фальшиво. Слишком наигранно или наоборот, несказанно…
Каждый раз кажется, что я могу что-то упустить, как упустила же эту ситуацию на корню. Довела вон до чего и теперь все это приходится расхлебывать. Ведь та — другая я — тоже была Я!