Боже, все так хорошо!
На глазах тут же выступают слёзы облегчения.
Боже-боже!
Я так боялась…
Так тревожилась…
От страха аж поехала голова.
Сжимаю руку в кулак, присаживаюсь на корточки, обхватываю голову руками — люто кружится.
Впиваюсь пальцами во влажную землю. Под ногтями застревает песок, пахнет мхом и сыростью — и этот простой, грубый запах кажется самым сладким доказательством реальности.
Это не сон.
Не мираж, порожденный отчаянием.
Это они.
Не призраки, не видения.
МОИ ДЕТИ.
Шепчу:
— Идите сюда.
Сама встать пока не могу, голова безумно кружится.
Тепло их тел, шепот голосов — мое украденное и возвращенное чудо. И этот миг, эта простая, бытовая фраза «Мама, как ты?» для меня сейчас дороже всех корон, всех сокровищ и всех звезд на этом черном, бесконечно прекрасном небе.
Это дети. Мои дети — родные.
Живые-здоровые.
Вот они. Любимые… сладкие…
Собираю руки-ноги в кучку, ощущения в теле — будто по мне проехались танком.
Что же это такое?
Головокружение вроде проходит. Открываю глаза… рядом стоит Нинель, ее пальчики перебирают мои волосы, а Ленни смотрит исподлобья.
— Сынок, — протягиваю к нему руки.
Дочь прижимается ко мне всем телом, обвивает ручками-ножками, словно боится отпустить. А сын всё стоит в стороне, не двигаясь.
— Доченька, че с Ленни? Почему он…
Она смотрит на меня не по-детски серьезными глазами.
— Мааам… Ленни говолит… ты болеешь… опять…
Меня словно облили кипятком. Мне одновременно стыдно, неловко и очень больно. И еще это головокружение…
Понять бы что со мной. Но это потом второстепенно.
Первое — это дети.
Прижимаю к себе крепче к Нинель, но Ленни смотрит на меня с подозрением, а я… я и не знаю как быть. Он уже не маленький, просто так к сердцу не прижмешь.
Говорю ему как есть — чистосердечно, прямо:
— Я не болею, что ты, — поворачиваюсь в сторону Ленни, — сынок, я совершенно здорова!
— Но мы же только что видели… — он смущенно мнется.
Сердце екает.
Черт, я же летала.
Неужели они… это видели???
— Видели? Что именно? — пытаюсь, чтобы голос не дрожал.
— Ты… ты очень странно шла.
Шла.
Значит, полет в голове.
Продолжаю вопросы:
— Странно? Как именно?
— Руки вот так вытягивала, — поясняет Ленни, а Нинель встает и с присущей детям аккуратностью демонстрирует мой позор: закрывает глаза, вытягивает руки, как сомнамбула, и медленно, очень медленно шествует по земле.
Как лунатик.
Я сумасшедшая… Ненормальная…
Господи! За что мне это???
Не знаю что говорить.
Не знаю что делать.
Похоже, у меня это… как его… лунатизм.
Но… как его лечить?
В башке тут же всплывает мысль о смартфоне и так и хочется забить в поисковик «как перестать летать во сне и пугать детей».