Жаль, что они видели как поплыла Нинель, они могут узнать, догадаться… Нагрянуть толпой в лесочек на тот берег и тогда…
Надо не допустить, чтобы о детях узнал кто-то еще! Пока что знают двое…
А значит мне надо…
Нет. Убивать все равно не смогу. Не умею и не знаю как толком это сделать.
Пока что я должна увести эту Хелену и…
… да. В голове возникает мысль.
Бредовая. Ненормальная. Сумасшедшая. И если у меня нет другой идеи, другого плана — я начну с нее.
— Никто вас не тронет. Можете быть свободны, — уверенно даю распоряжение мужчине.
Пусть проваливает. Нечего здесь стоять!
Вижу, как его это удивляет — видно, он не привычен к такому роду обращений. Че, местный царь что-ли?
Меня это должно волновать меньше всего.
Особенно сейчас.
Подхожу к обрыву, смотрю на стонущего урода. Он уже сел и что-то бормочет Хелене, обещая выбратья.
Черт.
Этого допустить нельзя.
Быстро сматываю веревку, пока никто не видит.
— Эй! — кто-то заметил пропажу.
Но я уже направляюсь к дому. Спокойно, не торопясь. Оборачиваюсь будто случайно — и вижу, как мерзкая Хелена идет за мной следом.
О, да… Сейчас главное найти способ все правильно “порешать”...
***
«Порешать» — я любила так выражаться в офисной работе, когда коллеги доставали и я включала в себе решалу — и вмиг все становилось спокойно и тихо.
Но решала я жестко — справедливым помочь, нехороших наказать и плевать, что черное и белое может меняться местами.
Если человек хочет чего-то, а другой мешает — тут правда одна. Главное, чтобы желание не мешало другим — тогда зеленый свет, пусть свободен. И если я хочу жить с детьми, дети хотят со мной, то…
***
Ворота распахнуты, дверь в дом открыта. Видно, Хелена бежала впопыхах.
Бегом залетаю в первую попавшуюся комнату — как будто склад, много вещей под тряпками. Ныряю в другую — по типу старенькой кухни.
Заглядываю дальше — и там фиг знает что.
Слышу шаги…
Черт, поздняк метаться…
Возвращаюсь обратно в кухню…
— Ах вот вы где… — только она успевает сказать, как я хватаю ее, кидаю на пол и с силой прижимаю к полу.
Веревку как-то надо накинуть на руки… Но как…
Она пытается меня толкнуть, но я словно озверела — с силой сжимаю ее руки, протаскиваю веревку и ррраз — ффух, получилось сделать узел.
Обвязываю плотнее, тащу ее к столу, к толстенной кряжистой ножке, и быстро связываю уже по кругу.
Брыкается, зараза, ногами делает фуэте — ей бы в Большой балет!
— Хватит, — говорю как можно тише, но чтобы не вышло слишком мягко, для верности хватаю чугунный котелок.
Тяжееелый…
— Говори: куда ты собралась деть моих детей.
Для верности помахиваю котелком перед ее лицом, но она, кажется, не боится.