Леша работал как проклятый. Стартап друга оказался не просто стартапом — нормальная компания, нормальная зарплата, нормальные перспективы. Он уходил рано утром, возвращался поздно вечером, падал без сил.
— Ты как? — спрашивал он.
— Нормально.
— Нашла что-то?
— Нет.
— Найдёшь.
— Да.
Они почти не занимались любовью. Не до того. Она устала от отчаяния, он — от работы. Засыпали в обнимку, просыпались — и снова по кругу.
Матильда скучала по старой квартире, бродила по новой, мяукала по ночам.
— Леш, — сказала она однажды. — Может, мне уехать?
— Куда?
— Не знаю. Домой.
— Здесь твой дом.
— Здесь ничего нет.
— Я есть.
— Этого мало.
Он сел на кровати, посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Не знаю. Я устала. Я никому не нужна.
— Мне нужна.
— Ты — другое дело.
— Нет. Я — такое же. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Если тебе плохо — мне плохо. Если ты уедешь — я умру.
— Леша…
— Я серьёзно. Не надо меня проверять. Просто будь со мной.
Она заплакала.
Он обнял её, прижал.
— Всё наладится. Обещаю.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
—
И наладилось.
Через три месяца она нашла работу. Не в университете — в коммерческой структуре, аналитиком по социальным исследованиям. Маленькая зарплата, никаких перспектив, но хоть что-то.
— Поздравляю, — сказал Леша, когда она вернулась с собеседования.
— Это не то.
— Это начало.
— Ты прав.
В тот вечер они впервые за долгое время занимались любовью. Медленно, нежно, смакуя каждое движение.
— Я скучал, — прошептал он.
— Я тоже.
— По тебе. По нам. По этому.
— Я знаю.
— Больше не будем так долго?
— Не будем.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она кончила первой — тихо, выдохнув ему в плечо. Он — следом, уткнувшись лицом в её шею.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Никогда не уходи.
— Никогда.
А потом случилось то, чего она совсем не ждала.
Вечер, звонок с незнакомого номера.
— Алло?
— Марина Андреевна? — Голос женский, знакомый, но она не сразу вспомнила.
— Да.
— Это Вероника Сергеевна. Помните меня?
Она похолодела.
— Помню.
— Не бойтесь, я не со злом. Я хочу извиниться.
— За что?
— За то, что не сказала вам тогда. Я знала, кто слил фото.
— Кто?
— Наталья Петровна. С вашей кафедры. Она завидовала вам. Хотела ваше место. И она же писала анонимки.
Марина молчала.
— Я узнала случайно, — продолжала Вероника. — Подслушала разговор. Но было поздно — вас уже уволили. Я не знала, как сказать. Боялась.
— Почему сейчас?
— Потому что Наталья Петровна уволилась. Сама. У неё роман с проректором, и все узнали. Справедливость восторжествовала. Я подумала, вы должны знать.
— Спасибо.
— Простите меня. Я правда не хотела вам зла.
— Я знаю.
— Как вы там?