Зал ахает.

— Пуанты! — кричит кто-то из-за кулис. — Что там с ними? Замените, быстро!

Полина стояла, не двигаясь и слушая, как гулко бьется сердце. Она знала: сцену покидать ей нельзя. Если она сейчас уйдет, это будет провал. «Фурия танца» не должна падать, не должна сдаваться. Никогда! Она – победитель.

Из-за кулис выбежала перепуганная Алена с запасными пуантами. Белые, обычные, не ее размер? Плевать! Скинув итальянские, Полина натянула новые за двадцать секунд — навык, выработанный годами. Затянула ленточки и поднялась, замирает в позе. Снова.

Увертюра Бизе началась заново. По экрану побежала движущая лента с извинениями из-за «технических неполадок».

Полина вошла в образ за долю секунды.

И сделал первый шаг.

Но ее танец оказался странным. И совсем не триумфальным.

Тело – ее спортивное, выносливое тело - слушалось плохо. Ноги подгибались, в висках стучало. Умирающего лебедя она еще могла бы станцевать, но Кармен!

Хотя пока что зрители ничего не замечали - они видели лишь красивую женщину в красном, которая выжимала из себя страсть по полной. Полина вращалась, как заведенная. Тридцать два фуэте - чисто, ни одной ошибки. На сцены выскочил взволнованный Максим, танцующий в поддержке. Он подхватил ее на лету, и она почувствовала, как сильно дрожат его руки.

— Ты горишь, Полли, — шепнул он, когда держал ее в пассе. — У тебя температура? Что с пуантом, почему он…

— Танцуй! — прошипела она.

В середине адажио началось самое страшное: онемение. Сначала отнялись пальцы ног, потом икры. Затем вся левая нога перестала слушаться. Полина поняла: это уже не мышцы, что-то происходит с ее с нервной системой.

А тот запах… Миндальный… это же может быть и не ликер, верно? Цианид? Нет, цианид убивает быстрее. Что-то другое. Токсичное. Через кожу? Пот...? Что вообще происходит?

Мысли скакали, как загнанные лошади. Но тело продолжало двигаться по программе – вот что значит мышечная память, выработанная до автоматизма. Полина улыбалась залу, кокетничала с воображаемым Хосе.

Полина шла к смерти…

Финальная точка наступила, когда она упала на колени, запрокинув голову. Это было запланировано танцем: символическая смерь Кармен. Раздались оглушительные аплодисменты. Просто гром оваций, цветы, крики «браво». Публика вскочила в восторге, зааплодировала.

А Полина попыталась встать.

Но не смогла.

Ноги не слушались команд, руки мелко тряслись, тело тоже потряхивало. Полина из последних сил повернула голову к кулисам, и увидела испуганную Алену, с лохматыми розовыми волосами – девушка прижимала ладони к щекам, не в силах поверить в происходящее. За Аленой виднелась бледная Ленка – она почему-то отступала к стене, будто боялась заразиться.