Мать сидела рядом со мной в коридоре, сжимала мою руку и молчала. Я смотрела на дверь, за которой заседала комиссия, и думала о том, что будет, если меня все же не возьмут? Что, если этот импозантный мужчина решил просто меня подбодрить, сказав, что принята я заметила, что некоторые члены комиссии были с ним не согласны, и слышала какие-то шепотки насчет своего «преклонного» возраста. Так что я нервничала, если мягко сказать.

Но вот наконец объявили результаты.

— Жуковская Дарья – по результатам первого тура предварительно зачислена, — сказала женщина с бумагами. — Но окончательные итоги будут через три дня, когда посмотрят всех поступающих.

Через три дня после первого тура я проснулась с мыслью: списки, сегодня наконец будут списки... Я наскоро позавтракала жидкой овсянкой без масла с куском черного хлеба и выбежала на улицу. Родителей дома не было, работали.

Училище встретило меня запахом линолеума и волнения. У дверей уже толпились взволнованные девочки и редкие мальчики, кто с родителями, кто без. Вчерашние абитуриентки, конкурентки, сегодня они все ощущали себя соперницами. Они стояли группами, перешептывались, поглядывали на дверь, на которой висел большой лист бумаги.

Я подошла ближе. Лист был исписан ровным учительским почерком - фамилии, имена, примечания. Я пробежала глазами по списку. Моя фамилия была там.

— Жуковская Дарья - прошла, — прочитала я вслух. И чуть не упала там же от радости.

А как бежала домой, даже не помнила.

— Моя девочка, — прошептала мама, вне себя от радости, когда узнала новость. — Моя хорошая девочка, моя балерина. Я горжусь тобой.

Только сейчас она, кажется, поверила. Я тоже.

***

Занятия в хореографическом училище начались осенью. С утра я как обычно отправилась в школу, а вот потом… потом мы с мамой пошли на Неглинную.

Я ждала этого дня с того самого момента, как очнулась в теле Дарьи. Ждала, когда смогу переступить порог храма, в котором когда-то, в прошлой жизни, была богиней.

— Держи, — мать протянула мне сверток. — Форма вот тут, купила специально.

Я развернула сверток. Там был черный купальник, самый простой, хлопковый, без всяких изысков. Белые колготки, балетки с резинками. Все простое, но чистое, новое, пахло магазином и крахмалом.

Да, в прошлой жизни у меня были пуанты от лучших мастеров мира, трико от «Repetto», купальники, расшитые стразами. Здесь дешевый хлопок и резинки, которые натирают пятки, но я все равно была довольна.

— Здорово, — сказала я, улыбнувшись матери. — Спасибо, мам.

Хореографическое училище на улице Неглинной было огромным зданием с высокими окнами и колоннами.