Не знаю, сколько прошло времени, но я отлично выспалась. Должно быть, сказался стресс от всего пережитого. Конечно, я надеялась, открыв глаза, увидеть перед собой свой номер в Женеве, но…

Увидела, что увидела.

Больничную палату на восемь коек.

Я осторожно повернулась и принялась разглядывать, куда меня занесло. Многие койки были заняты, а на ближайшей ко мне лежала щупленькая бабуля в больничной ночной рубашке. Заметив, что я не сплю, она посмотрела на меня с любопытством, чуть приподнявшись на локте. Глаза у нее были выцветшие, голубые, морщинистое лицо покрыто сетью мелких морщин.

— Выспалась, девонька? — спросила она.

— Ага, — ответила я. — Доброе утро.

— Доброе, я Клавдия Петровна, — представилась она. — Уж давно тут лежу, старожил местный… шейку бедра сломала. А ты чего, молодая девка и с головой в бинтах?

— Упала с горки, — сказала я. — Головой об лед.

— Ох-ох, — закряхтела она. — Осторожнее надо, девонька. Как тебя звать-то?

— По… Даша.

— Подаша? — переспросила недоуменно чуть глуховатая старушка.

— Даша, — поправилась я. — Это я просто после… сотрясения плохо еще говорю, извините.

Оглядевшись, я заметила много пустых коек.

— А остальные где? — спросила я. — Вчера все почти было занято.

— Остальные на процедурах, — ответила Клавдия Петровна. — Кто в физиотерапии, кто на перевязке. Только мы трое и остались – ты спала, я неходячая, а Ксюша там у стены к выписке готовится.

Появилась санитарка. Вчерашняя грубиянка.

Она была старой, лет пятидесяти, с красным лицом и большими руками. В засаленном, когда-то белом халате с заплатками на локтях. Белая косынка сбилась на сторону. В руках у женщины была швабра и ведро с мутной водой, отвратительно воняющее хлоркой.

— Щас приберу, — объявила она с порога и начала мыть пол. — Всем лежать, не вставать! Не бродить!

Пол в палате показался мне грязным – коричневый, но весь в каких-то белесых разводах и пятнах. Санитарка водила по нему шваброй, не глядя. Наклонялась, выжимала тряпку голыми руками и продолжила тереть. Меня так заинтересовало это действо, что я, забыв о своих горестях, спустила ногу с кровати и внимательно наблюдала за мытьем полов.

— Ты чего уставилась? — спросила она вдруг, заметив мой взгляд.

— Ничего, — ответила я.

— А чего тогда зыришь? Не видала, как полы моют?

Я не знала, что ответить. Мне было странно смотреть на женщину, которая моет пол голыми руками. В прошлой жизни я никогда не видела такого. Там были специальные швабры, не требующие контакта с руками, были пылесосы – на любой вкус, были перчатки, да и вообще – там обычно были чистые полы без пятен.