— Тогда почему вы продолжаете тратить свое время и возиться со старыми бумагами?
Алерик коротко усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
— Да просто потому, что в этой истории решительно ничего не сходится. — Эта фраза управляющего начинала преследовать меня, превращаясь в навязчивый мотив всего разговора.
— И что конкретно не сходится, милорд?
— Всё, начиная от дат и заканчивая поведением участников. Лорд Ренальд Арденваль был редкостно осторожным человеком. Поверь, он никогда не стал бы оставлять такую двусмысленную запись без веской причины.
— Даже если он банально ошибся в своих подозрениях?
— Особенно если он понял, что ошибся.
Я задумчиво опустила взгляд на свои ладони, и в этот момент мне стало предельно ясно, почему именно этот мужчина столько лет успешно управлял делами одного из самых влиятельных семейств королевства. Он не цеплялся за красивую и удобную для него версию происходящего, а упорно искал единственно правильную, даже если она ему категорически не нравилась.
— Значит, вы в любом случае продолжите искать ответ?
— Безусловно.
— И будете копаться в архивах даже после своего отъезда обратно в столицу?
— Да, Сэрин, буду.
Я посмотрела на него с невольным любопытством.
— Но почему? Какая вам теперь разница?
На этот раз Алерик взглянул на меня с легким, почти шутливым раздражением.
— Да потому, что мне тоже по-человечески интересно разгадать эту головоломку.
Я не выдержала и негромко рассмеялась, впервые за весь этот тяжелый и суматошный день.
— Отлично. Получается, мы оба страдаем одним и тем же неприятным заболеванием.
— Каким именно? — прищурился он.
— Неизлечимым любопытством.
— Что ж, в таком случае эта болезнь не поддается никакой терапии.
Мы одновременно улыбнулись друг другу, на мгновение разрушив невидимую стену между столичным лордом и провинциальной девушкой. Затем Алерик посерьезнел, и его голос приобрел иную, весомую тональность.
— Есть еще одна важная вещь, о которой тебе необходимо знать, Сэрин.
Я инстинктивно подобралась, чувствуя, как внутри снова натягивается невидимая струна тревоги.
— Какая, милорд?
— Независимо от сегодняшних результатов проверки и от того, найдем ли мы ответы в будущем, вы официально признаны представительницей рода Арденваль, — продолжил он.
— По праву рождения вы принадлежите к нашему роду. Да, это очень далекая ветвь, но кровь в ваших жилах от этого не перестает быть благородной.
Алерик задвинул инструменты обратно в ящик, достал из кожаной папки несколько скрепленных листов и протянул их мне через стол.
На первом листе под гербом стояло:«Решение совета дома Арденваль о признании кровного родства» . Ниже были указаны мои данные:«Сэрин, восемнадцать лет, дочь Лиары Арденваль» . В строке об отце значилось сухое:«Не установлен. Родовые права не подтверждены» . Значит, совет признавал мою материнскую линию и меня саму, но не включал отца в родословную.