Глава 8. Мост
Страница 48 из 109
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8. Мост

Страница 48

— А что он спрашивал?

— Он спрашивал, сможешь ли. — Она посмотрела вниз, на лёд. — Сможешь ли ты завтра. Сможешь ли идти. Сможешь ли стрелять. Он был очень хороший офицер.

Я ничего не сказал. Я не знал, был ли это упрёк. С Верой никогда нельзя было знать наверняка, что она говорит: то, что говорит, или то, о чём молчит.

— Я смогу, — сказала она. — Если ты спросишь.

— Я не спрошу.

Она повернулась ко мне. Посмотрела долго, тем своим взглядом, ретушёрским, будто искала на мне место, где неправильно легла тень.

— Ты странный, — сказала она наконец. — В степи ты сжёг кумирню. А теперь спрашиваешь, болит ли у меня голова.

— Одно другому не мешает.

— Аркадию мешало.

Внизу, под нами, в темнеющем льду, что-то глухо стукнуло. Будто кто-то большой повернулся во сне. Вера вздрогнула и взялась за перила.

— Это она? — спросила она. — Река?

— Она, — сказал я. — Готовится.

Стемнело быстро. Луны не было. Не было вообще, ни обмылка, ни серпа: стояло новолуние, и над степью высыпали такие звёзды, каких я не видел никогда в жизни. В моём времени над городами таких звёзд нет. Их засвечивают фонари. Здесь фонарей было всего четыре, на башнях, и они светили жёлтыми точками, словно и сами были звёздами, просто низкими.

В половине первого тронулся лёд.

Я думал, что знаю, как это будет. Я видел ледоход на Раздольной, в детстве, с отцом. Это было не то. Сначала река застонала, глухо, отовсюду сразу, как стонет огромный зверь, которого ранили. Потом лопнула одна трещина, другая, десятая, и треск слился в один сплошной грохот, словно вся артиллерия Русско-японской войны решила выстрелить одновременно. И всё пошло.

Льдины вставали на дыбы. Налезали одна на другую. Крошились. Тонули. Всплывали перевёрнутыми, синими снизу, как брюхо утопленника. И всё это неслось на мост, на ледорезы, и ледорезы резали их, как нож режет хлеб, и быки вздрагивали от каждого удара. Весь мост вздрагивал. Я чувствовал это подошвами, стоя на настиле.

Посты со льда Кох снял за час до того. И правильно сделал. Теперь там нельзя было стоять. Там вообще ничего нельзя было делать.

Ничего. Кроме одного.

В пятнадцати саженях выше моста по течению, на огромной плоской льдине, белевшей в темноте, как стол в секционной, двигались две тёмные фигурки. Они лежали на льдине плашмя, и льдина несла их прямо на третий бык. Они не плыли. Они не гребли. Они просто заранее знали, куда река понесёт эту льдину. Они слушали реку целую зиму, как дед Прохора.

И в эту же секунду с запада, со стороны Хингана, далеко в степи, прогудел паровоз.

Эшелон шёл. Двадцать восемь вагонов. Шестнадцать орудий и сто десять человек, которым велели не паниковать.

назадназад
1 ... 46 47 48 49 50 ... 109
впередвперед