Глава 5. Обстрел
Страница 27 из 109
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Обстрел

Страница 27

Погода, надо сказать, давала поводы. Такой зимы во Владивостоке не помнили даже старожилы. Мороз стоял за двадцать, бухта промёрзла так, что по Золотому Рогу ездили на санях к Чуркину, а ледокол ходил взад-вперёд, как сторож, чтобы крейсера совсем не вмёрзли. Уссурийский залив был забит льдом до горизонта.

Я встал, оделся, сам застегнул все крючки, чем вызвал у Прохора тихую гордость, как у матери, чей сын впервые сам завязал шнурки.

В штабе крепости было тихо и страшно. Так бывает в приёмном покое, когда уже позвонили со скорой, но ещё не привезли. Офицеры ходили быстро и говорили вполголоса. На лестнице я столкнулся с Кречетовым. Он был свежий, румяный, пахнул одеколоном и улыбался.

— Аркаша! Слыхал? Камимура в гости пожаловал. Пять броненосных, два лёгких. Мне с Аскольда всё по номерам передали. Молодцы наблюдатели, представлю к медали.

— Что будут делать?

— А что они могут? — Кречетов пожал плечами. — Покрутятся и уйдут. Лёд же. В Золотой Рог им не пройти, у входа батареи. Постреляют для приличия по воде. Для газет.

Он хлопнул меня по плечу и побежал вниз, перепрыгивая через ступеньку. Я смотрел ему вслед и думал, что для человека, у которого японская эскадра у порога, он подозрительно хорошо выспался.

В обед японцы открыли огонь.

Я был в Матросской слободке. Сабуров послал меня к фельдшеру Флотского экипажа за списком корейцев, нанятых на угольную погрузку. Списки были его страстью. Он верил, что любой шпион рано или поздно попадает в какой-нибудь список и что надо только уметь читать.

Первый снаряд прошёл над головой с таким звуком, будто по небу протащили железную бочку. Я даже не пригнулся. Я просто не понял, что это. Потом где-то за сопкой, в долине речки Объяснения, ухнуло, и земля под ногами вздрогнула, как живая.

Второй я уже понял.

Он разорвался во дворе казарм экипажа, метрах в ста от меня. Сначала был свет. Потом звук, такой плотный, что его можно было потрогать. Потом с неба посыпались мёрзлые комья земли, щепки и снег. Где-то заржала лошадь. Где-то закричали.

Я побежал на крик. Это было не геройство. Это была профессия. Десять лет я приезжал туда, где кричат. Только раньше я приезжал, когда уже переставали.

Во дворе экипажа, у поленницы, лежали люди. Пятеро. Четверо шевелились, сидели, держались за руки и лица, ругались и звали фельдшера. Пятый не шевелился.

Молодой матрос, лет двадцати. Шапка отлетела в сторону. Он лежал на спине, и снег под его правым бедром быстро становился чёрным. В тени поленницы кровь на снегу всегда кажется чёрной.

Я встал на колени и разрезал штанину ножом. Осколок вошёл в бедро спереди, чуть ниже паха, и вышел сбоку. Кровь не текла. Она шла толчками, в такт сердцу, ярко-алая, с пеной.

назадназад
1 ... 25 26 27 28 29 ... 109
впередвперед