Но джентльменам требуется сохранить лицо, потому царь и дал согласие на эту встречу на небольшом греческом островке — дипломаты ведут свои закулисные переговоры , а военным нужно обменяться мнениями .
— Японцы высадились на нашей территории, разбомбили Владивосток — такое не прощается. И азиатов не нужно наускивать, иначе мы пропустим по Транссибу еще десяток корпусов для упрочнения позиций в Китае. В этом, кстати, очень заинтересована Германия, и скоро вы убедитесь, что именно она грозит самому существованию Британской империи. Для чего же она строит мощный флот, где число дредноутов нестерпимо велико. А будет еще больше, поверьте, немцы строят их с размахом.
— Мы это хорошо знаем, — совершенно спокойно ответил Фишер, но вот глаза опасно сверкнули молнией. Английский адмирал ненавидел Германию куда больше русских, и не раз выступал за то, чтобы по примеру легендарного Нельсона «копенгагировать» кайзерлихмарине, по образному выражению — «придушить младенца в колыбельке, пока он великаном не стал».
— Нам на Дальнем Востоке ничего больше не нужно, а наши товары вашим там не конкуренция. Но притязания японцев категорически нестерпимы — они азиаты, не стоит их превращать в европейцев, и так наловчились корабли строить и пушки выпускать.
Рожественский закурил папиросу, умышленно делая паузу. Наступил главный момент — обмануть противника, толкнуть его на неправильный выбор, да еще такого умного и расчетливого врага, как этот видавший виды циник. Такая удача многого бы стоила. Ведь за ним стоит страна, которую не зря именуют «коварным Альбионом»…
«Куин Элизабет» еще одно «детище» адмирала Фишера, на этот раз в совместном творчестве с 1-м лордом Адмиралтейства, молодым политиком Уинстоном Черчиллем — да-да, тем самым. Корабль создавался как быстроходный линкор на нефтяном отоплении, ради чего выкупили акции нефтяной компании в Иране, и под 381 мм пушки, которых не было, и к работам по их созданию даже не приступали. Но они оба рискнули заложить всю пятерку линкоров в 1912–1913 гг., и «сорвали банк». Эти корабли могли разделаться с «Дредноутом» столь же быстро, как тот с любым броненосцем конца XIX века…
— Ничего, скоро мы их тут всех додавим, они и так кору уже жрут. Но упрямы самураи, до последнего дерутся, хотя и положение безнадежно. Надо отдать им должное — победа над таким противником дорого стоит.
Действительно, вот уже как полтора месяца, лишенные всякого подвоза, японцы с яростью смертников сражались в приморских сопках, поросших тайгой, и сдаваться категорически не собирались. Припасов им навезли более чем достаточно, на большой десант как выяснилось, еще до «Цусимского побоища», в котором погибла большая часть броненосцев Объединенного Флота. А потому свой десант японцы уже не смогли снять, так как во Владивосток пришли пять тихоходных броненосцев 2-й дивизии под командованием вице-адмирала Щенсновича, с малым крейсером «Боярин» в сопровождении. Но Эдуард Николаевич сразу отбыл в Дальний, где принял командование 1-й дивизией, в состав которой снова вошел его флагманский броненосец «Ретвизан». А на дивизию снова вернулся великий князь Александр Михайлович, сейчас расхаживающий по мостику — берег был в дымке, все же раннее утро, а его броненосцы провели всю ночь в море. Теперь так было постоянно — броненосцы маневрировали у бухты Находка, заходя порой в залив и обстреливали наскоро возведенные японцами укрепления, пристани и импровизированные склады. Порой под обстрел попадали небольшие пароходы и шхуны, что чуть ли не каждую ночь пытались порваться с нужными грузами, в которых отчаянно нуждалось японское воинство — остатки 3-й армии генерала Ноги, которые закрепились на сопках в Сучане и Находке. Тоже было и в Гензане, где еще держится 1-я армия Куроки, порядком потрепанная. И японцев, «оседлавших» горные перевалы, очень было трудно выковырнуть, сражались они также отчаянно, и в плен не собирались сдаваться, прекрасно понимая, как к ним отнесутся корейцы за все их зверства над поселянами.