— За крейсером идут «ибуки», — у Дабича название японских быстроходных броненосцев прозвучало почти ругательно, уж больно название для русского человека на слух воспринимается образно. — У них ход указан в 21–22 узла, если вражеский крейсер нанесет «Аскольду» повреждения на отходе, то броненосцы догонят. А нам пора ложится на обратный курс — все, что нужно мы узнали. Теперь надо уходить, у японцев новые корабли мореходные, и скорость на волне уверенно держат.
Бой с двумя новейшими броненосцами в планы Дабича не входил, да и ничем иным кроме потопления, он для «России» и «Громобоя» закончится не мог. Несопоставимыми были бортовые залпы — против четырех 305 мм и такого же числа 203 мм пушек русские имели по шесть 21 см орудий. Тройной перевес залпа, тут сражение устраивать нельзя, только в бегстве спасение. К тому же как раз на такой случай командующий флотом категорически приказывал боя избегать, а дав радиограмму, немедленно отходить к главным силам флота, что находились в Дальнем. А там все благополучно обстоит, иначе бы с установленной в Порт-Артуре мощной радиостанции давно бы сообщение получили. Так что польза от радио несомненная, теперь из любой точки Желтого или Японского моря можно без затруднений связаться с Дальним или Владивостоком, про Чемульпо и Фузан и говорить не следует — они почти рядом, рукой подать, как говорится.
— Радиограмма с «Аскольда» — «вражеский „город“, открыл стрельбу»!
— Это война, Андрей Семенович. «Аскольд» свой долг исполнил, успел оповестить. Отправить радиограмму в Дальний. Нам остается только молиться за каперанга Радена и его команду — извернется как-нибудь…
Броненосный крейсер «Россия» после перевооружения. Будь это проделано в 1904 году, то бой 1 августа при Ульсане не закончился бы так трагически…
— Крупп в большом барыше пребывает, почитай мы немцам на четверть создание новых пушек оплатили. Однако делай мы свои собственные стволы, расходы были бы намного больше. Обуховский завод заказ на восьмидюймовые пушки сорвал, от производства 254 мм стволов отказался, за новые двенадцатидюймовые пушки цену заломил несусветную, и при этом качество не гарантировал. Крупп же за два года свою пушку сделал, и такую, что Тирпиц ее в седьмом году на вооружение своих линкоров принял, отказавшись создания 28 см орудий со стволом в 50 калибров.
Рожественский усмехнулся, вспомнив, как торговались с Круппом буквально за каждую марку, причем удалось выбить весомую скидку за большой заказ. Немцы в 1903 году работали над созданием целой «линейки» стволов в 45 калибров — 21 см, 24 см и 28 см. И русский заказ на создание 305 мм орудия в 50 калибров их сильно удивил. Вот только когда статс-секретарь адмирал Тирпиц осознал по опыту первых боев в Желтом море, какие преимущества даст кайзерлихмарине такая пушка, он, как говорится, «вошел в долю», и как купцы в старину, они «ударили по рукам». Но Альфред вытребовал заказ на постройку русских кораблей именно на германских верфях, чтобы получить бесценный опыт создания «новинок», причем весьма хорошо оплаченный «покупателем». Деваться было некуда — в начале 1904 года заложили «Георгий Победоносец», водоизмещением в 16 тысяч тонн, с мощностью паровых машин в тридцать пять тысяч лошадиных сил, вооружением из восьми 24 см пушек в 45 калибров. И эти же самые пушки заказали в количестве сорока двух штук для перевооружения русских броненосцев, они оказались лучше русских десятидюймовых орудий, производство которых было остановлено еще до войны. Управляющий морским министерством Авелан с генерал-адмиралом Алексеем Александровичем совершенно не подумали, что многие стволы будут расстреляны, как случилось с двумя «адмиралами» на Балтике — броненосцами береговой обороны из Учебно-Артиллерийского отряда. Зато Витте удалось «сэкономить» на заказах, а расплачиваться за головотяпство и просчеты пришлось русским морякам.