— А это вам в дорогу, Зиновий Петрович — окуните ее в воды Золотого Рога, она этого достойна. И вам токмо доверяю это сделать!
Николай Александрович протянул ему серебряный кругляш давно отчеканенной медали, и Рожественский истово перекрестился. Эту медаль он видел впервые в жизни, но знал ее историю. Екатерина Великая кропотливо готовилась к этому событию, и теперь царь ясно дал понять, какой корабль ему следует избрать своим флагманом…
Медаль «Поборнику православия», тайно отчеканенная по приказу императрицы Екатерины Великой князем Григорием Александровичем Потемкиным-Таврическим. Достаточно символическая картина с вполне понятной христианской аллегорией…
— Поражение на море поставит японские войска в Корее и Приморье в катастрофическое положение, Михаил Павлович, и мы одной только победой над Объединенным флотом можем этого добиться. Теперь будем действовать по иному — не думаю, что наш противник откажется от генерального сражения, тем более в своих водах, где он имеет преимущество. Хотя это и чревато для нас потерями, но тут нужно дерзать. Иначе война затянется, что отнюдь не в нашу пользу, потому что приведет к излишним потерям.
Адмирал Макаров говорил чуть громче обычного — ветер бил прямо в лицо, и общаться на открытом мостике было затруднительно. Степан Осипович вел эскадру в очередной поход уже из Мокпхо — флот снова перешел в эту корейскую гавань, хорошо прикрытую береговыми батареями и минными заграждениями. Отсюда против японского побережья можно было действовать регулярно, причем уже не набегами легких сил, а выходом всей эскадры или в Цусимский пролив, либо для действий вдоль всего побережья японских островов, с целью пресечения любой вражеской торговли. Тем более, что сейчас все ограничения были сняты — высадка неприятеля в Приморье с многодневным обстрелом Владивостока означало только полномасштабную войну с отказом от соблюдения привычных «условностей», на которых так настаивал «туманный Альбион», при этом сам не придерживаясь их.
— Победа Эссена кардинально изменила ситуацию на море — японцы лишились разом четверти вымпелов боевой линии. Имелось два десятка, осталось полтора, и нам одолеть такого врага вполне по силам. Так что нужно обеспечить проход всей 3-й эскадры Щенсновича и броненосных крейсеров Дабича в Японское море, они живо покажут неприятелю на кого там все «куры записаны». Но не раньше, чем мы убедимся, что неприятельского флота там нет, а мы имеем его исключительно против нас.
Макаров замолчал, прищуривая глаза — ветер неприятно бил по лицу. И после долгой паузы негромко произнес: