И снова я заходил взад-вперед, потирая подбородок. Значит, к следующему году надо заработать около десяти тысяч долларов. Тогда в моем распоряжении окажется относительно обособленный огромный кусок земли на краю пустыря, ближе к маминому дому, чем к школе. Такой территории вполне достаточно для гостиничного комплекса, и у бетонного завода Завирюхина появится много, очень много работы.

Как и у моей общественной организации. Лагерь я планирую круглогодичный, где будут отдыхать как дети, которые совершили что-то значимое, так и детдомовские, кому повезет. Нам, южанам, сложно это представить, но в России миллионы людей никогда не видели моря вживую.

Воображение прокрутило, будто в ускоренной съемке, как будет застраиваться помойка. Крайние участки находятся на небольшой возвышенности, а значит, не надо привозить грунт, чтобы поднять их. Достаточно просто вывезти мусор, а это с десяток грузовиков, разровнять участки и начать строительство, заложив и спорткомплекс, куда смогут ходить и местные.

И футбольное поле желательно, и теннисный корт… Еще бы неплохо парк разбить. Однозначно, не хватает места, мне нужен весь пустырь, но это что-то из области фантастики. Может, удастся привлечь гранты? Да какие сейчас гранты! К тому же они — прямая зависимость от спонсора, ведь кто девушку кормит, то ее и танцует.

Тот, кто сидит на левом плече, дребезжащим голосом заблеял: «Внушение! Ты можешь просто прийти и потребовать выделить тебе землю. Ну а что? Она тебе нужнее. Ты ничего не потеряешь, ну же! Добро должно быть с кулаками!»

Никто мне не говорил, как можно применять талант, а как нельзя нельзя, но я чувствовал, что мой путь должен быть максимально естественным.

«Да не ссы! — продолжал голос. — Это двойные стандарты. Все равно способ, которым ты получишь участки — нечестный. Они должны достаться тому, кто их заслужил, сделал что-то хорошее. Ты — заслужил! Столько хорошего можно сделать — попробуй!»

Каналья вернул меня в реальность, щелкнув пальцами.

— Эй, куда пропал?

— Мне нужна эта земля, — проговорил я.

— Думаешь, потом ее можно выгодно перепродать?

Я мотнул головой.

— Не для этого, для одной очень дерзкой задумки. Очень. Дерзкой.

Каналья усмехнулся.

— Нам еще ангары строить, там некисло денег уйдет.

— Когда ты будешь столбить землю на пустыре? — спросил я. — Точнее, когда сможешь?

— Ну… не раньше, чем через месяц. А выделять их будут не раньше нового года, это точно.

Застолбить участок — сто баксов. Если их потом не выкупить, деньги сгорят. И что делать? Застолбить на все деньги и попытаться заработать в течение года? Должно получиться… Нет. Еще ж траты предстоят на второй павильон и на автомастерскую, прибыль я начну получать хорошо если в августе.